Танцы с пиратами - Вера Иванова

И мстительный голос Брыкалы тут же подхватил:

– Варанаси, а ты у нас самая первая Прекрасная Принцесса!

И тут вдруг Принца прорвало.

– С вами так прикольно, – сказал он, – что я хотел бы открыть одну тайну. Вы не ошиблись. Дело в том, что я действительно принц. А сестра – принцесса. Мы – дети магараджи Бхуджангари, одного из правителей Индии. Только, пожалуйста, никому ни слова! Мы путешествуем инкогнито, и никто не должен знать о том, что вы только что услышали.

– Ой, мамочки, я сейчас упаду! – пролепетала Танюсик, впившись в Камаля восторженным взглядом. – Никогда в жизни не видела живого принца!

– Принц оказался принцем… Бывает же такое, – ухмыльнулся Миша.

– А инкогнито – это что, фамилия? – поинтересовался Сеня. – Типа псевдоним?

– Инкогнито – это значит тайком, – объяснил Смыш. – Под чужим именем, чтобы никто не знал.

– А! Прикольно! А зачем?

– Чтобы можно было пожить обычной жизнью, – ответила Варанаси. – Без телохранителей, учителей и все такое. Знаете, что здесь было бы, если бы нас узнали? Папарацци слетелись бы, как саранча.

– А! – сказал Сеня и полез за айфоном. Мы тоже быстренько достали свои и нащелкали кучу фоток.

– Народ, слухай сюда! Знакомство с Их Высочествами надо отметить! – воскликнул Сеня, когда все возможные ракурсы были исчерпаны. Он выскочил за дверь и через пять минут вернулся с завернутой в газету огромной копченой рыбой.

– Сегодня на стоянке купил, – похвастался он, с хрустом разламывая огромные ребра. – На острове Бентан. Попробуем местный деликатес!

– А газету где взял? – с подозрением покосился на приятеля Миша.

– Ну да, твоя, извини… Но ничего другого под рукой не оказалось, вот и пришлось… Да ведь ты уже все прочитал, чего переживать теперь!

– О! Отлично! За мной выпивка! – воскликнул Принц, увидев рыбу. Он сделал знак барменше, которая тут же принялась мешать коктейли.

– С градусом или без? – поинтересовался Сеня.

– Без. Несовершеннолетним нельзя. Тут с этим строго, – вздохнул Камаль.

От резкого запаха рыбы мне чуть не стало дурно – все-таки морская болезнь еще давала о себе знать, – однако расстраивать доброго Брата не хотелось, и я, решительно пододвинув к себе коктейль, начала покорно жевать свою порцию.

Парни подняли стаканы, сдвинули, и…

И тут в бар ворвалась Пуля. Как будто стояла под дверью и выжидала, чтобы нагрянуть в самый драматичный момент!

– Это что такое? – визгливый голос поднялся к самым высоким нотам. – Кто позволил? Как посмели? А ну, давайте сюда эту гадость – и марш по каютам!

Она выхватила у меня стакан и отнесла на стойку. Так же поступила и с другими стаканами, с той только разницей, что остальные успели в спешке хоть что-то отпить. Потом принялась за рыбу: завернула остатки в газету и выкинула в мусорное ведро.

Напрасно мы убеждали ее, что наши коктейли – детские, безалкогольные, а рыба – всего лишь обычная еда. Разбушевавшаяся гидесса ничего не хотела слушать.

– Еще раз увижу такое, сниму с корабля и отправлю в Москву! – громыхала она, заглядывая под стол – как будто надеялась найти там ящики с незаконными продуктами. – И никакие ваши заслуги не помогут!

– Ну вот, такую вечеринку сорвала, – ворчала Танюсик, когда мы вернулись в каюту. – И почему всегда так: только начнешь нормально жить, а тут – бац! – взрослые.

Но мое хорошее настроение было не убить. Морская болезнь отступила, и я надеялась в оставшиеся дни наверстать упущенное: новые знакомства, интересные места, события, приключения, происшествия, тайны, интриги – все те радости жизни, что прошли мимо меня за время вынужденного безделья.