Ангелочек с рожками - Ирина Хрусталева

– Вы хотите сказать, что меня хотят убить?

– Вот именно. Во всяком случае, мне так кажется, – Лариса пожала плечами.

– Вы говорите глупости. Кому я нужна, за что меня убивать? Я никому ничего плохого не сделала, – возмущенно проговорила Евгения, и на ее щеках выступил нервный румянец. – С меня требуют драгоценности, которые я и в глаза-то не видела, но это все. Если я смогу их найти и отдать, тогда мне и бояться нечего. Правда, мне несколько раз звонил еще какой-то мужчина и тоже требовал отдать то, что мне не принадлежит. Я даже понятия не имею, о чем речь, наверное, о тех же украшениях. Но вот уже две недели, как звонки прекратились, думаю, что это был какой-то сумасшедший, он почему-то все время хихикал, когда со мной разговаривал. Сегодня я узнала, что у Саши оставались вещи, которые он не вернул, но я понятия не имею, где они, потому что в квартире их нет. В секретере, куда он обычно складывал свои заготовки, пусто, только инструменты лежат. Теперь буду думать, где все это искать, спрошу у свекра, может, Саша у него их спрятал, вот, собственно, и все. Зачем им нужно меня убивать? Вы не находите это глупым?

– Успокойтесь, Женя. Не думаете же вы, что я вас обманываю? Мне это абсолютно ни к чему. Дело в том, что я частный детектив. К вашему свекру приходил человек из детективного агентства, к ним кто-то обратился с просьбой найти пропавшие драгоценности. Я так понимаю, след привел к Александру, но его убили и ниточка обрывается. Я предложила Алексею Александровичу разобраться в смерти его сына, вашего мужа. Он тоже хочет знать, за что убили Сашу и кто это сделал, а в милиции его даже слушать не стали. Следствие продолжается, и Алексея Александровича просили не беспокоить их понапрасну.

– Мне, если честно, не очень хочется влезать в это дело, но сегодняшний визит ужасно меня напугал, я не знаю, как мне быть, – нахмурилась Евгения.

– Вот видите, значит, в этом всем нужно разобраться, что я сейчас и пытаюсь сделать, – улыбнулась Лариса.

– Так вы частный детектив и работаете там, откуда приходили к Алексею Александровичу?

– Ну, не совсем так, – смутилась Лариса. – Я независимый детектив и не работаю в агентстве. Я, можно сказать, сама по себе, свободный художник. Просто мне захотелось помочь вам с Алексеем Александровичем разобраться в этом деле. Для этого вы должны мне все откровенно рассказать. Вы согласны?

– Что вы хотите знать? Не думаю, что могу быть вам чем-то полезной. Я никогда не интересовалась делами своего мужа, да и он не посвящал меня в них. Где эти чертовы украшения, я понятия не имею. Не знаю, думаю, что не смогу вам помочь. Сидеть в засадах и гоняться с пистолетом за преступниками – это не для меня, – покачала Евгения головой и лениво отпила из высокого стакана сок.

– Вас никто не собирается заставлять гоняться за преступниками и тем более стрелять из пистолета. Все, что от вас требуется, это рассказать мне, что делал Саша в последнее время, перед убийством. С кем встречался? С кем говорил по телефону? С какими изделиями работал? Что приносил домой?

– Не знаю, – Женя пожала плечами. – Мне кажется, что все было как обычно. По телефону? Конечно, он говорил по телефону, но у меня нет привычки подслушивать чужие разговоры, Саша очень этого не любил.

– Я не говорю подслушивать, я говорю – случайно услышала, – уточнила Лариса и пожала плечами: – В конце концов, это в ваших же интересах.

– Я ничего не знаю, Лариса, и если честно, знать ничего не желаю. Саши нет и уже никогда не будет. Если вам даже и удастся найти того, кто его убил, Сашу этим не вернуть, я как являюсь вдовой, так ею и останусь, – раздраженно проговорила девушка.

– И вам совершенно все равно, что убийцы спокойно разгуливают на свободе и, может быть, в этот самый момент готовят еще одно преступление? – спросила Лариса, пристально посмотрев на Евгению. – Не боитесь, что следующей жертвой станете вы?

– Боюсь, конечно. Только влезать в это дело у меня нет совершенно никакого желания.

– Вы уже влезли в него, даже не подозревая об этом. Что за человек приходил к вам сегодня? Почему вы решили, что если отдадите украшения, а их еще надо отыскать, то вас оставят в покое? А вдруг они решат убрать всех свидетелей? Поймите, девочка, что раз за эти побрякушки убивают людей, то они непростые. Это хотя бы вы понимаете? Впрочем, я не навязываюсь, если вы не хотите принять мою помощь, то я умываю руки. Поступайте так, как считаете нужным, хозяин барин. Давайте закончим этот ненужный разговор.

– Хорошо, я согласна, – сказала Евгения, – не обижайтесь, меня и в самом деле испугал сегодняшний посетитель. Я уже никому не верю. Эти украшения действительно непростые, тот человек принес с собой фотографию, к сожалению, она осталась дома. Если бы вы только видели их, это настоящее произведение искусства.

– Не эту фотографию вы, случайно, имеете в виду? Я нашла ее в вашей квартире, она лежала на полу, у ножки стола, – спросила Лариса и вытащила из сумки снимок.

– Да, это она. Теперь вы видите, что с меня требуют? Но я, честное слово, не знаю, где они могут быть спрятаны. Я такие вещи только и видела в Алмазном фонде, когда еще в школе училась. Мы сюда из Ростова на экскурсию приезжали. Ой, мамочки, что же теперь будет? – вдруг всхлипнула Женя и посмотрела на Ларису по-детски испуганными глазами. – Что я должна сделать?

– Ответить на все вопросы, которые я буду вам задавать, и рассказать все без утайки. Только в этом случае я смогу хоть чем-то вам помочь.

– Что я должна рассказать? Я готова, задавайте свои вопросы, – решительно проговорила Евгения и вытащила из сумочки носовой платок, чтобы вытереть слезы.