Алекс, или Девушки любят негодяев - Марина Крамер

— Я прекрасно знаю. Если это все, то давай прощаться, меня ждут.

— Кто? — непроизвольно вырвалось у Марго, и она тут же прикусила язык, но было поздно.

— Не твое дело.

Разумеется! Как всегда! Захотелось плакать, но она удержалась, пошла к себе и легла, отвернувшись к стене. Из соседней комнаты был слышен разговор — Мэри звонила кому-то, и по тону Марго поняла, что собеседником был не Алекс — никогда Мэри не говорила с ним таким мягким, нежным голосом. Марго даже не подозревала, что подруга вообще способна на такой тон.

— …да, я тоже, — мяукала Мэри. — Конечно… ой, это просто здорово! Да, договорились. Покааа… — выдохнула она последнее слово, и почти сразу Марго услышала, как подруга направляется в ванную.

Зашумела вода, потом загудел фен — определенно Мэри куда-то собиралась. Марго размышляла, стоит ли спрашивать или все-таки лучше промолчать, не усугубляя ситуацию и не раздувая угли в костерке назревающей ссоры. Решив, что Мэри сама скажет, если захочет, Марго немного успокоилась.

В коридоре постукивали каблучки — значит, Мэри красит глаза перед большим зеркалом, постукивая при этом ногой по полу — эта привычка раньше удивляла Марго. Не выдержав, она встала и вышла в коридор. Мэри действительно заканчивала делать макияж, стояла перед зеркалом в сапогах на невысоком каблуке, в короткой юбке и тонкой трикотажной водолазке. На появившуюся из спальни Марго она даже не взглянула, бросила тюбик туши в косметичку, оглядела себя с ног до головы и взяла патрончик помады.

— Возьми другую, эта слишком вечерняя, — не вынесла Марго, и Мэри фыркнула:

— Спасибо, мадам стилист. Я учту ваши советы, — но помаду сменила.

— Ты поздно вернешься?

— Может, совсем не вернусь.

— А…

— Это не твое дело, Марго, — и Мэри, чмокнув подругу в щеку, выпорхнула за дверь, оставив в прихожей холодный аромат любимого «Кензо».

Марго не выдержала и расплакалась, оседая на пол — второй раз за вечер ее щелкнули по носу, а у нее даже не хватило сил ответить. И времени не хватило…

* * *

Мэри вышла из подъезда и поморщилась — опять грязно и сыро, что за зима здесь? После сибирских морозов, после огромных сугробов, укрывавших все почти на пять месяцев, Москва удивляла ее своей нестабильной погодой и почти полным отсутствием снега.

Мэри спустилась с крыльца и медленно пошла в сторону дороги — Владимир обещал подъехать и забрать ее. Неприятное ощущение чужого взгляда, преследовавшее ее уже несколько недель, снова появилось, и Мэри резко обернулась, однако ничего не увидела — как, впрочем, и всегда. «Паранойя какая-то, сдурела я совсем с этим Алексом», — раздраженно подумала она и решительно вышла из двора на ярко освещенную улицу. Машина Владимира — почти новый «Фольксваген» — уже стояла за автобусной остановкой. Мэри, стараясь не хромать, ускорила шаг, но в последний момент вдруг снова обернулась — из двора выезжал белый «форд».

— Господи, вот я дура, — пробормотала она вслух. — Это ведь из нашего дома мужик, на седьмом этаже, кажется, живет. Точно — спятила.

* * *

Айван, сидевший за рулем, проклинал слишком наблюдательную девицу — теперь ему придется сделать приличный круг с риском потерять из виду темно-синий «Фольксваген». Какого черта она все время вертит по сторонам головой, спрашивается?! Как будто знает, что за ней постоянно кто-то следит! Интересно, Джефу тоже приходится вертеться?

Он на максимально возможной скорости объехал квартал и начал судорожно вглядываться в движущиеся впереди машины. Найдя «Фольксваген», Айван почувствовал облегчение — теперь все в порядке. Стараясь держаться на предельном расстоянии, он проводил Мэри и ее спутника почти до самого подъезда большого старого дома, подождал, пока в окнах на седьмом этаже загорится свет, и только после этого позвонил Джефу.

Убирая мобильный в карман, Айван не заметил, как на противоположной стороне двора показался голубой «Ситроен» и припарковался так, чтобы из него был виден подъезд, в котором скрылись Мэри и ее спутник.

* * *

— Входи, — Владимир гостеприимно распахнул дверь квартиры, пропуская девушку вперед.

Мэри вошла и огляделась. Просторная прихожая, золотистые обои на стенах, два бра в виде канделябров по сторонам зеркала в тяжелой бронзовой раме, небольшой пуфик возле полки для обуви, рядом — высокая корзина, в которой видна рукоять зонта и свернутые в трубку журналы. В приоткрытую дверь большой комнаты виден диван — обивка золотистая, как обои, небрежно брошены несколько подушек, на стеклянном столике пепельница, ваза с мандаринами, опять журналы.

— Ну, проходи, что ты на пороге стоишь, — Владимир помог Мэри снять пальто и присел, расстегивая «молнии» на сапогах. Его рука скользнула чуть выше, погладила колено, и Мэри фыркнула:

— Ты не слишком торопишься?

Он рассмеялся:

— Не поверишь — боюсь не успеть.

— Это ты о чем?

— Передумаешь и сбежишь.

Мэри посмотрела ему в глаза серьезно, покачала головой и с грустью сказала:

— Я почти никогда не поворачиваю назад, Володя. Раз пришла к тебе, должно произойти что-то невероятное, чтобы я, как ты говоришь, передумала.

Владимир улыбнулся, взял ее за руку и повел в большую комнату. Там не оказалось верхнего света — только торшер в виде цветка лилии около мягкого кресла, в которое Владимир бережно усадил Мэри.

— Побудь одна пару минут, я сварю кофе.

Он щелкнул пультом, и из колонок полилась медленная музыка. Мэри чуть сморщилась — нельзя быть таким маньяком-трудоголиком, чтобы и дома слушать румбу. Но мелодия оказалась приятной, и девушка расслабилась, откинулась на спинку и закрыла глаза. Из кухни доносился звук кофемолки, постукивание чашек о поднос. Мэри почувствовала себя спокойно и уютно, почти как дома. В какой-то момент ее сморило, а когда она открыла глаза, то едва не закричала от ужаса — перед ней на корточках сидел Алекс в пальто и неизменном шарфе.

— Что… что ты… тут делаешь?! — инстинктивно подбирая под себя ноги, прошептала Мэри, и увидела злость в его глазах:

— Пытаюсь не дать тебе наделать глупостей! Идем отсюда.

Этот хозяйский тон мигом вернул Мэри в нормальное состояние.

— Н-да?! И куда же это мы пойдем, хотела бы я поинтересоваться?!

— А ты поинтересуйся, — спокойно посоветовал Алекс. — Я отвечу. Домой пойдем.

— Домой?

— А что тебя так удивило?

Он принес сапоги и пальто, бросил все на пол и демонстративно отвернулся к окну, заложив руки за спину. Мэри лихорадочно соображала, что происходит. Как попал сюда Алекс, и где, в конце концов, Владимир?

— Твой приятель в кухне, с ним все в порядке. Но тянуть руки к чужому я ему отсоветовал. Одевайся, я жду.