Катя, жена бандитская - Владимир Колычев

Нечистой силы человек боится испокон веков. И черта он старается не поминать, а то вдруг появится, выскочит из-под земли, из самой преисподней. Возможно, Портнягин сегодня чертыхнулся с утра, и дьявол перед ним вдруг нарисовался. Во всяком случае, на Ярослава он смотрел как демон из чистилища. В глазах страх, нижняя челюсть отвисла, бледный как полотно. Вытянулся перед ним в полный рост, стоит, трясется. Марат его тоже пугал, но не настолько. Он же не закапывал его в землю, всего лишь предложил столь жесткий вариант внушения. Всего лишь…

Ярослав сел за приставной стол, а Марат надвинулся на Портнягина, оттолкнул его от директорского кресла и спросил:

– Много «накрысил»?

Куртка на нем из тонкой кожи, шелковая рубашка, джинсы – последний писк моды. Все фирменное, дорогое. И щегольское. А Ярослав одет просто: строгий костюм с иголочки, белая водолазка. Надо бы на рубашку с галстуком перейти, но спешить с этим он пока не будет. Переходный период у него – от бандита к бизнесмену. Хватит с него криминала…

Терем лег в землю, а его бандиты в борьбе за центровое место сильно накосячили, стрельба была, трупы, а тех, кто уцелел, приняли менты. К тому моменту, как киллеры подъехали к вилле Рауля, бригада уже фактически перестала существовать. Это было лишь эхо от сильного крика. Смертельное эхо. И если бы не Фим…

Марат отблагодарил Фима. И перед Ларисой в долгу не остался, правда, отстегнул ей не двести штук, как обещал, а всего сто. А Фима кинуть не решился: дал слово – держи. Денег с Прохора он снял немало. Поделил с ним куш, который остался от Рауля. Без малого полтора лимона «зеленью» взял. Бешеные деньги. И все без шума, без пыли. И без всяких сожалений. А о чем переживать? Хитрозадый Прохор хотел все присвоить себе, а Марат заставил его откупиться от братвы, которую он с Ярославом представлял… По большому счету, Прохора надо было бы грохнуть за «крысятничество», но Ярослав не хотел брать грех на душу. Хватит с него крови, и без того, считай, в розыске. Менты, правда, ищут его спустя рукава, без пристрастия, но все равно не хотелось бы иметь с ними дело. За убийство возле его квартиры ищут, и расстрел Терема им с Маратом даже не шьют. Хоть с этим обошлось…

– Я не «крысятничал»! – мотнул головой Портнягин.

– А чего трясешься, как параличный? – ухмыльнулся Марат, выкладывая ноги на стол.

– Да не трясусь. – Портнягин расправил плечи, выпрямил спину, стараясь взять себя в руки.

– Трясешься. Страшно тебе. Накосячил, а отвечать неохота, да? А вдруг больше не выкопаем?

– Я ни копейки себе не взял! Ни копейки сверх положенного!

– Но что-то же взял, – пристально посмотрел на него Марат. – И на эти бабки киллеров нанял. Замочить нас хотел, да?

– Я никого не нанимал! – шарахнулся от него Портнягин.

– А вдруг?

– Не-ет!

Ярослав качнул головой, глянув на Марата. Не мог этот чмошник заказать убийство, кишка у него тонка для этого.

– А почему тогда работаешь с нами?

– Ну, Ярослав Алексеевич сказал…

– Да он-то сказал, а тебе зачем это нужно? Мы же люди не простые, если вдруг что, тебе несдобровать, ты это знаешь. Но не ушел. Захотел избавиться от нас, людей нанял, которые могли решить проблему…

– Нет! – Портнягин, казалось, готов был бухнуться на колени, лишь бы ему поверили.

– Да ты успокойся, Олег Степанович. – Ярослав поднялся, взял Портнягина за руку, посадил его за приставной стол. И еще велел секретарше подать кофе.

Дела у Портнягина шли неплохо. И обороты росли, и склады в хорошем состоянии: помещения отремонтированы, холодильники все исправны. И кабинет у него в отличном состоянии, даже с приемной. Секретарша, правда, не красотка, как в «лучших домах», но и не уродина, как в «худших».