Стрела, попавшая в тебя - Алена Белозерская

Тринадцать часов полета пролетели незаметно, наверное, оттого, что Заяц болтал без остановки, веселился, как ребенок, которого родители ведут в парк аттракционов. Он даже петь пробовал, чем весьма рассмешил пассажиров, устало ожидающих конца длительного перелета, и бортпроводниц, снисходительно поглядывающих на беззаботного, слегка опьяневшего от двух бокалов шампанского мужчину.

— Уймись, наконец, — попросила его Полина. — А то выдадут парашют и попросят удалиться.

На самом деле она была рада детской веселости Тоби, потому что легкий смех, ничего не значащая, но вместе с тем очень увлекательная болтовня о его мытарствах в Буэнос-Айресе отвлекли от гнетущих мыслей. После разговора с доном Хавьером в душе остался неприятный осадок поражения. Стыд за проявленное малодушие обжигал изнутри, заставляя щеки гореть от вины и возмущения. К счастью, Тоби не заметил подавленного настроения Полины, был слишком увлечен разговорами о месте, куда больше не намеревался возвращаться, и мечтами о доме, который увидит через несколько часов. Впрочем, сама Полина проявила в этой непростой для нее ситуации недюжинный актерский талант, обманув чутье Зайца, умело уведя его внимание от дона Хавьера и Нины. Коротко описав встречу со стариком, заверила, что довольна результатами, но теперь вынуждена вернуться в Лондон, чтобы обдумать дальнейшую стратегию. «Ты действительно свободен», — закончила короткий рассказ Полина, захотела посмеяться над тем, что шпионские качества Тоби оставляют желать лучшего, раз Хавьер обнаружил слежку, но решила не омрачать радостного настроения своего верного и на данный момент единственного помощника.

Глядя в иллюминатор, Полина вспоминала безмятежное лицо Нины, которая прощалась с «дедушкой» перед началом занятий, и напряженно размышляла, правильно ли она поступила, согласившись на предложение дона Хавьера. С одной стороны, на кону стояло будущее ребенка, с другой — корыстный интерес самой Полины. Она знала, что может навредить Хавьеру, заставить его бежать из Аргентины, прятаться от Интерпола и полиции, но будет ли от этого счастлива Нина, которая уже наверняка привыкла к «новой» жизни с любимым дедушкой. Этот вопрос не давал покоя, к тому же являлся единственным оправданием, почему Полина летела домой «поджав хвост». Азарт, с которым она готовилась вступить в бой за девочку, испарился. Место его занял мелочный интерес к раскрытию тайны, обещанному Хавьером в ответ на проявленную лояльность. Ущемленная гордость тем не менее не желала замолкать. Полина хотела напиться, чтобы заглушить противный внутренний голос, который издевательски нашептывал о поражении и проявленной слабости, но решительно отказалась даже от шампанского, понимая, что алкоголь заставит испытывать еще большее чувство вины. Заяц же выпил и свою порцию, и Полины, попросил добавки и восторженно потер ладони.

— Как хорошо, что мы успели на этот рейс, — сказал он. — Ты воспользовалась связями, чтобы получить билеты? — И, увидев утвердительный кивок, продолжил: — Всякий раз поражаюсь тому, как умело ты решаешь некоторые вопросы. Достать два места за час до вылета, когда Рождество на носу и свободных мест…

— Было вполне достаточно, — закончила Полина, недовольная этой слишком мелкой в ее понимании похвалой. — Напомнить тебе, чем я занималась последние пятнадцать лет?

— Не стоит. Мне уже понятно, к чему ты клонишь.

— Вот и хорошо, — Полина отвернулась к иллюминатору, придирчиво осмотрев небо, словно пыталась отыскать в его совершенной красоте какие-то изъяны. — Я спишу твой восторг на радость из-за возвращения домой. Иначе заплачу от обиды, если ты восхитился таким пустяком. Это же обычные билеты, на обычный рейс!