Срок за любовь - Кирилл Казанцев

– Алло? – вопросительно произнесла Марина.

На том конце провода никто не отозвался.

– Кто это? Что вам нужно? – Не дождавшись ответа, Марина бросила трубку со страхом и отвращением, как гремучую змею. Потом взяла пульт, отключила в телевизоре звук и прислушалась. За дверью никаких шорохов уже не было. Молодая женщина почувствовала – еще немного, и она сорвется. Когда снова раздался звонок, Марина подошла к телефону, резко подняла трубку и тут же положила обратно. Выдернула из розетки телефонный шнур, села на диван и, обхватив обеими руками чашку с почти остывшим чаем, попыталась унять нервную дрожь.

Но тут зазвонил мобильник – требовательно и долго. Марина опустила глаза на экран – звонила Света.

– Эй, ты почему трубу не берешь? Что-то случилось? – вместо приветствия спросила подруга. – Я тут названиваю на домашний, чтобы спросить, как все прошло. Идут гудки, а потом вдруг тишина. И мертвые с косами стоят. Ты жива, моя старушка?

– Света, приезжай сейчас ко мне. Я боюсь. За мной кто-то следит, – дрожащим голосом пролепетала Марина.

– Что ты выдумываешь? Показалось тебе, выпей сто граммов и ложись спать – наутро все как рукой снимет, – попыталась успокоить ее подруга.

– Умоляю, приезжай, – чуть ли не рыдая в трубку, повторила просьбу Марина.

– Ладно. Сейчас вызову такси и приеду. Ты только не впадай в истерику.

Поняв, что с Мариной действительно что-то не то, Света положила трубку, достала из шкафчика флягу с коньяком и пошла одеваться.

Марина с раннего детства боялась оставаться дома одна. Единственное, что ей хоть немножко помогало ослабить страх и успокоиться, была музыка. Она садилась за инструмент мамы и начинала играть – сначала этюды Черни и легкие сонатины. А когда подросла, ее спасителем стал Шопен. Тревога, хоть и ненадолго, отступала на второй план, внутри разливалось спокойствие. Вот и сейчас, поговорив с подругой, Марина села за пианино, открыла крышку и положила пальцы на клавиши. Комнаты заполнила плавная музыка польского гения. Марина вся погрузилась в игру. Но расслабиться, как это обычно бывало, не получилось. Посторонние мысли не отпускали, как она ни старалась.

Через полчаса в дверь раздался стук. Молодая женщина вздрогнула.

– Открывай, это я! – послышался с улицы голос подруги.

– Заходи! – Захлопнув за подругой дверь, Марина тут же закрыла ее на оба замка. – Никого на улице не видела?

– Да кто там может быть? Разве что какие-нибудь ежики по кустам за мышами гоняются, – попыталась разрядить обстановку Светлана. – Да что ты такая напряженная?

– Ко мне в окно заглядывал какой-то кавказец! Я не брежу, Света, правда! А еще мне кто-то звонил и дышал в трубку. Может, Клим кому-нибудь в тюрьме дорогу перешел, и его теперь поджидают?

– Прекрати фантазировать. Вот, я снотворного привезла – по пятьдесят граммов на двоих. Понятно. Ты нервничаешь – муж приезжает, пять лет порознь. Вот и мерещится всякое. Идем, коньячок – он и нервы успокоит, и настроение поднимет, и спать будешь крепко. А завтра на свежую голову спокойно обсудим, что к чему.

Женщины устроились на диване и нашли по «ящику» какую-то старую советскую комедию. Сделали по глотку «успокоительного» из фляги, и только теперь, сидя бок о бок с близким человеком, Марина почувствовала, что ее тело наполняется блаженной теплотой и наконец-то расслабляется.