Упавшая с небес, или Жить страстями приятно - Юлия Шилова

У кровати стоял Лев. Я сказала:

– Привет.

– Привет-привет… – протянул он и поинтересовался: – Ты что на звонок не отвечаешь? – Почему так долго спишь?

– Ты же сам твердил, что нужно есть побольше фруктов и как можно больше спать. Вот я и выполняю твои указания.

– А я и не знал, что ты у нас такая послушная.

– Так вот теперь будешь знать.

Я спустила ноги на пол и протянула руку к платью. Лев внимательно проследил за моим движением, и тут я с ужасом заметила, что платье у меня порвано. Я замерла от страха.

– Ты где платье порвала?

– Упала.

– Упала, говоришь? А с чего это ты падаешь?

– Живот большой, носить тяжело. Равновесие нарушилось, центр тяжести тела сместился.

– Что-то я не замечал, чтобы у тебя равновесие нарушалось.

– А ты и не мог заметить, ты знаешь меня всего пару дней.

– Ты хочешь сказать, что ты и раньше равновесие теряла?

– Теряла, особенно когда живот прямо на глазах расти начал.

– А ты об этом врачу говорила?

– Забыла, но в следующий раз обязательно скажу.

– Сделай милость, – усмехнулся он, задрал мне платье прямо до самого живота и уставился на синяки, ссадины и разбитые колени.

– Это тоже равновесие?

Поняв, что мне нечего терять, я заголосила что было сил:

– Кто дал тебе право лазить ко мне под платье?! Ты что, врач?! Я, как тебя увидела, сразу поняла, что ты озабоченный тип. У тебя бабы давно не было? И не стыдно тебе приставать к беременной женщине? Это же какой грех нужно взять на душу?

– Дура ты, – пробормотал Лев, позеленев от злости, и вдруг закричал: – Ты мне басни не рассказывай! Не на того напала! Как женщина ты меня не интересуешь. Говори правду, а то не посмотрю, что ты пузатая, удавлю!

Меня трясло как в лихорадке, чувствовала, что сейчас может произойти непоправимое, прошедшая ночь покажется мне просто пустяком.

– Врешь, – тихо сказала я.

– Ты о чем?

– О том, что я как женщина тебя не интересую. Я видела, как ты на меня в аэропорту пялился.

Лев раздул ноздри, его кадык задергался.

– Ты дурой прикидываешься или в самом деле думаешь, что я могу на пузатую бабу запасть? Да я смотрел на тебя как на товар, точнее, на упаковку товара. Не скажешь, что тут произошло, я тебя, ей-богу, прибью!

Я легла на кровать, положила руки на живот и жалобно застонала:

– Лева, Левушка, я, по-моему, рожаю.

– Что?

– Я говорю, у меня схватки начались!

– Ты… это правда, что ли? Тогда нужно в клинику ехать. «Неотложку» вызывать нельзя. Ты должна только у нашего врача рожать. Вроде же еще не срок?

– Я до твоего врача не доеду. Рожу по дороге, похоже, преждевременные роды…

– Тогда врач сам сюда приедет.

– Опоздает. Ой-ё-ёй! Мамочки! А-а-а!

Лев вытаращил на меня глаза:

– Ты что?

– Как что? Ой! Принимай роды!

– Кто? Я?!

– Ты! Ой, не могу…

– Ты чего?.. Я не умею… Ольга, ты меня не разыгрываешь? Ты же знаешь, я шуток не прощаю…

– Не до шуток сейчас. Сними мне трусики.

– Что?!

– Трусы стяни, глухая тетеря!

– Зачем?!

Судя по всему, Лев действительно впервые в жизни видел рожающую женщину. Ему легче было провалиться сквозь землю, чем оказать мне хоть какую-то посильную помощь.

– Давай быстрее, а то уже скоро головка появится, не могу же я в трусах рожать!

Последние слова произвели на моего гида впечатление. Дрожащими руками он принялся снимать с меня трусы и даже попытался разглядеть, что же творится между моих ног.

– Ольга, а может, лучше врача вызовем? Может, ты потерпишь?

– Идиот! Как я могу терпеть, если это от меня не зависит?

Широко расставив ноги, я слегка приподнялась и скорчила скорбную гримасу:

– По-моему, воды отошли. Ну-ка, проверь.

– Как?

– Сунь палец.

– Куда?

– Во влагалище, куда же еще.

– Зачем?

– Сунь, тебе говорят.

Перепуганный Лев сунул палец мне во влагалище и тут же выдернул его.

Сжав кулаки, я громко застонала и стала кататься из стороны в сторону.

– Мы должны знать, отошли воды или нет.

– Господи, да что ж делать?! – побледнел Лев.

– Узнать, какая среда.

– Как?!

– Попробуй языком.

Расставив ноги пошире, я застонала еще громче и почувствовала горячий и до боли приятный мужской язык, касающийся моего влажного естества. Расплывшись в блаженной улыбке, я притянула голову мужчины ближе и, не помня себя от наслаждения, прошептала томно:

– Левушка, господи, как хорошо… Только не останавливайся.

Лев подскочил и заревел, как раненый зверь:

– Вот тварь, наколола! Сука драная! Все придумала!

Натянув платье до самых колен, я произнесла невинным голоском:

– Я тут ни при чем. Я думала, это схватки, а оказывается, ошиблась. Я же никогда не рожала. Откуда я могу знать, какие у меня должны быть ощущения? Зато теперь знаю, какое должно быть обезболивающее лекарство.

Лицо моего гида менялось каждую минуту. Оно то побагровело, то зеленело, а то как-то неестественно белело.

– Ну теперь я тебя действительно убью.

– Не убьешь.

– Почему?

– Потому что тебя в тюрьму посадят.

– Не посадят. Тебя никто не будет искать, ты тут незаконно находишься.

– Я не верю, что ты можешь пойти на такое преступление. У тебя ведь жена при родах умерла.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на разъяренного Льва с мольбой. Он схватил меня за руку и волоком потащил по коридору в столовую. За столом сидела Дина и вытирала окровавленный нос. Рядом с ней сидел здоровенный браток, весом не меньше ста шестидесяти килограммов.

– Дина, откуда у тебя кровь?! – с ужасом воскликнула я.

– От верблюда, – злобно посмотрел на меня браток. – Давай присаживайся. У меня и к тебе есть разговор.

Я приготовилась к самому худшему.

– Где ваша домработница? – ударил он кулаком по столу.

– Какая? – спросила я еле слышно.