Коллекционер запретных плодов - Марина Серова

На следующее утро Алина принялась распаковывать чемоданы и развешивать свои шмотки по моим шкафам. Стало быть, уезжать к себе она в ближайшее время не собиралась. Столовая то и дело подвергалась ее набегам, поэтому продукты в холодильнике не залеживались. Одно радовало – в перерывах между частыми перекусами Алина находилась в поисках средств к существованию. Голосовала за кого-то в Интернете и получала за это виртуальные рубли, толком не уточнив, можно ли их перевести в реальные деньги. Обзвонила некоторых бывших бойфрендов, дав понять, что готова к новому витку отношений. Даже попросила Аришу поделиться с ней премудростями игры в покер, чтобы стать членом клуба «Седой граф» и побороться за первое место в ближайшем турнире. Победителю было обещано ни много ни мало, а ровно сто тысяч рублей. Уж не знаю, был ли толк от ее предыдущих потуг, но с последней затеей у нее ничего не получилось.

– Алина, дело в том, что «Седой граф» – это мужской клуб, тебя туда не примут, – сказал дед, завязывая перед зеркалом шейный платок.

– Это еще что за дискриминация по полу! – возмутилась Нечаева. – Раньше в казино всех пускали. А куда теперь податься азартной девушке? Аристарх Владиленович, может быть, в городе есть подобные женские клубы?

– Не знаю, я этим не интересовался.

– А вы поинтересуйтесь, и как можно скорее! – потребовала Нечаева. Разве что ногой не притопнула.

– Хорошо, сегодня же попробую это выяснить. Девочки, я в клуб, не скучайте. Буду поздно.

* * *

На следующий день я наконец-то вырвалась от Алинки и занялась своим делом. Фисенко напоследок сказал, что хочет знать, кто ухаживает за могилой его родных. Разумеется, конторские работники такой информацией не обладали, но я знала, к кому за ней обратиться. Кладбищенские бомжи Люся и Вася наверняка могли помочь мне с ответом на этот вопрос. Я поехала на старое кладбище, где обитала эта парочка. По дороге заскочила в продуктовый магазин, чтобы купить целую сумку лапши «Анаком». Вася с Люсей ее просто обожали, причем ели не в горячем, а в холодном виде, грызли ее, как сухари, и даже могли подраться из-за последнего брикета.

Я нашла эту парочку около церкви. Люся сидела на паперти с тряпичным кульком, имитирующим грудного ребенка в грязном одеяльце, а Вася стоял на ступенях и демонстрировал свои акробатические способности, периодически втягивая одну ногу в длинную брючину, создавая эффект отсутствия ступни. Увидев меня, бомжи переглянулась и тут же снялись с изнурительной работы на «обеденный перерыв». Я свернула с центральной аллеи на вторую линию и неспешно пошла по ней в поисках сорок шестого участка, на котором были захоронены родители Фисенко и его сестра Настя. Вскоре бомжи догнали меня.

– Дело есть, да? – поинтересовался Вася.

– Есть, – подтвердила я.

– А какое? – уточнила Люся.

– Сейчас дойдем до одной могилы, и я все расскажу.

– Что, жмурика надо выкопать? – предположил Вася. – Не проблема, у меня есть хорошая лопата.

– Нет, все гораздо проще. – Я остановилась, увидев табличку с номером интересующего меня участка. – Так, сейчас здесь разбредаемся и ищем на памятниках фамилию – Фисенко.

Первой нашла нужную могилу Люся и стала размахивать своим кульком. Мы с Васей подошли к ней с разных сторон. Украинский сыщик не слукавил, за этой могилой действительно кто-то ухаживал, причем делал это не от случая к случаю, а постоянно. Если по соседству памятник, окруженный сорняками, был загажен воронами, то тот, что стоял на могиле Фисенко, был чист, словно его на днях протирали. Оградка, выкрашенная серебрянкой, блестела в лучах солнца, а в маргаритках не было ни единого сорняка.