Ассасин - Евгений Сухов

— Вы частный сыщик?

— Можно сказать и так. У меня имеется некоторый опыт в подобных делах, вот поэтому я сейчас и занимаюсь розысками Стрельникова.

— Понятно… Что именно вас интересует?

— Когда вы виделись с Александром в последний раз?

Воцарилось молчание. Стрелка детектора в ожидании замерла в центре зеленого поля.

— Я виделся с ним дня за два до его исчезновения… Знаете, честно говоря, я думал, когда услышал ваш звонок, что это он мне звонит. Как-то в голове не укладывается. У меня ведь с ним была назначена встреча еще на вчерашний день, а он человек очень пунктуальный…

Анисимов с волнением всматривался в экран. Стрелка лишь слегка поколебалась. Ничего настораживающего.

— Как вы думаете, где он может быть?

— Понятия не имею.

Стрелка уверенно качнулась в сторону красной зоны. Если бы сейчас к телу Колесова были подсоединены датчики полиграфа, то наверняка они отметили бы, что у него вспотели ладони.

— Может, у него была женщина, у которой он мог… скажем, зависнуть?.. Можете говорить со мной откровенно, — подбодрил собеседника Анисимов, — дальше меня этот разговор не уйдет.

— У него действительно была девушка, с которой он встречался еще в институте. Насколько мне известно, она ему очень нравилась, но у них не было ничего серьезного. Хотя если он и мог у кого-то остаться, так только у нее.

Стрелка вновь замерла в зеленой зоне.

— А как ее зовут?

— Ольга.

— Где она проживает?

— Сейчас припомню… Вот… Пролетарская, четырнадцать. Да, именно так.

Поблагодарив, Анисимов задумчиво положил трубку. Интересный получается расклад. Оказывается, все это время Стрельников не прекращал встречаться со своей прежней возлюбленной — и это несмотря на то, что собирался вот-вот жениться.

Воистину непостижимы глубины человеческой психики.

Взяв ручку, Анисимов написал большими буквами: «Ольга». После чего подчеркнул написанное трижды.

Теперь следовало побеспокоить Ерофеева.

В этот раз ответа пришлось дожидаться долго. Игорь хотел уже было положить трубку, когда прозвучал щелчок и чей-то унылый голос протянул:

— Слушаю.

По таким интонациям можно было догадаться, что собеседник хотел сказать: «Какого черта вы звоните».

Следовало проявить такт.

— Извините за беспокойство. Меня зовут Игорь Анисимов. Я занимаюсь поисками Александра Стрельникова. Вы не знаете, где сейчас он может быть?

Некоторое время в трубке раздавалось сопение. Похоже, что абонент собирался с мыслями. Стрелка будто бы ошалела, она то уверенно склонялась к красному полю, «полю вранья», а то, будто бы опомнившись, уверенно застывала в середине зеленого «безопасного поля».

— Нет, не знаю. Я уже сам дожидаюсь его третий день. Он один имеет право подписи и все не появляется. Без него все остановилось. Нам должны перегнать две цистерны с бензином, а принять их мы не можем.

— Он часто так пропадает?

— Такое с ним случилось впервые.

Стрелка уверенно держалась в зеленом поле.

— А что он за человек?

— Хм… Непростой человек. В нем много всего намешано… Но он из тех людей, у которых все получается. Он, знаете, такой хронический везунчик. Ему всегда доставалось все самое лучшее. Если иным для достижения цели приходилось прикладывать к этому максимум усилий, то ему удача просто сама шла в руки. Его все любили. Лучший ученик в школе, лучший студент в вузе. Ему доставались самые красивые девушки. А тем, кто с ним был рядом, только брызги его успеха.

Даже не нужно было смотреть на монитор, чтобы понять — Ерофеев был раздражен. Похоже, что он имел какой-то личный счет к Стрельникову. Вот только бы знать: какой именно?

— А вы, значит, всегда второй?

— Получается, что так.

Детектор лжи бескомпромиссно фиксировал тоску.

— Вы с ним дружите?

— Хм… В общем-то, да. Но ему всегда требовался фон, на котором он выглядел бы особенно контрастно.

— Что-то вы нелестно отзываетесь о своем приятеле.

— А вы, собственно, кто такой, чтобы меня одергивать? Ладно, пообщались, и хватит.

Раздались короткие телефонные гудки. Грубовато, но зато откровенно.

Теперь оставался Валентин Никитин. Трубку подняли с первым же гудком. Такое впечатление, что абонент только и дожидался звонка. А может, так все и обстояло в действительности?

— Слушаю, — раздался женский голос.

Стрелка колыхнулась, остановившись на отметке «тревожно». Что бы это могло означать?

— Здравствуйте, вы не могли бы позвать Валентина Никитина?

Крохотная заминка, после которой последовал почти вызывающий вопрос:

— А кто его спрашивает?

По тембру голоса чувствовалось, что женщина была немолодой.

— Не беспокойтесь, это его друг.

— А у друга есть имя? — На этот раз голос звучал уже откровенно враждебно.

— Разумеется, — ответил чуть растерянно Анисимов. — Меня зовут Игорь.

— У моего сына друзей с таким именем нет.

— Разве вы знаете всех его друзей?

— Он со мной делится всем, я в курсе его жизни, — безапелляционно отрезала женщина.

— Значит, его нет дома?

— Нет. — Теперь голос звучал спокойно и сдержанно. Но детектор лжи не обмануть — стрелка уверенно сместилась в красное поле.

— Понятно, — разочарованно протянул Анисимов. — Жаль. У меня к нему очень важное дело. А вы не могли бы подсказать, где именно я его могу найти?

— Он мне не говорит, куда уходит.

Стрелка уверенно обосновалась в «поле лжи».

Говорить было не о чем.

— Извините. — Анисимов положил трубку.

Постучав по клавиатуре, он распечатал показания детектора. После этого разложил перед собой диаграммы и принялся их сравнивать. Было над чем подумать. Первая диаграмма представляла собой довольно пеструю картину, где пики «вранья» чередовались с правдивыми ответами, она напоминала «гребенку» с поломанными зубьями. Вторая диаграмма выглядела очень убедительно — никаких вызывающих всплесков. Ну а третья — полная противоположность второй.

Что ж, есть над чем подумать.