Пять рассерженных мужей - Людмила Милевская

Неожиданно для меня инициативу перехватил Тосин Тасик, изчего я поняла, что в деле, которое мужики замыслили, зачинщик он.

— Значит так, — пытаясь придать своему писклявому голосубасовитость и деловитость, начал Тасик. — Я тут все обмозговал и разработалстратегический план. Ну, вы сами в курсе…

Я думала он о деле говорить начнёт, но он продолжилдовольно-таки неожиданно.

— Вы сами в курсе, у меня опыт и организаторскиеспособности, — закончил он, с чем мужики тут же не согласились.

— Ага, — съязвил мой Евгений, — способности по организацииотъезда твоей Тоськи к месту службы. И то, исключительно в целях минимизациипродалбывания мозгов. Вот я в бизнесе…

Но хвастануть ему не удалось.

— Да что ты в бизнесе понимаешь?! — возмутился Тасик. — Тывсего лишь бережёшь чужое добро, а у меня целая фирма… — Тут он запнулся: — Хм.Была, но зато какие доходы, какие проекты, коллектив.

— Тоже были, — на мой взгляд, очень к месту вставил Пупс.

— Я людей сплотил! — затравленно взвизгнул Тасик, на что тутже последовал ответ.

— Значит ты хороший плотник. Вот теперь и будешь лесомзаниматься, — хохотнул Архангельский, решительно перехватывая инициативу.

Остальные дружным смехом его намерения одобрили иподдержали.

— Значит так, — дипломатично заявил Архангельский, — Тасик…То бишь, Станислав, не обижайся, ты, значит, у нас молоток и все тут правильноговорил, только так дела не делаются.

Я сразу потерялась в догадках какие там у них не делаютсядела. Хоть убейте меня, от этого придурковатого Станислава я ничего о делахпока не услышала, как уши в сторону кухни не направляла — что-то плёл простратегический план и про свои способности. Если это и есть дела, так какую жеони собрались считать «капусту»?

Однако, Архангельский продолжил и сразу свет пролил.

— Раз уж мы решили заниматься деревообработкой в России, —важно изрёк он, — то и действовать нужно по-русски. Виктор, ты смотрел, что тамс экономикой вырисовывается у Тасика?

— Вырисовывается рентабельность сто пятьдесят четырепроцента, — тоном доки отозвался Пупс, зашуршав бумагами.

— И это все? — разочарованно вопросил Архангельский.

Я с трудом под дверью усидела. Что за лохи? Куда они лезут?Пролетят, как обычно, а платить будут их несчастные жены.

И Женька, дурак, туда же, за этими простофилями тянется,вместе с ними и пролетит…

Эх, как чешутся мои кулаки!

Но с другой стороны, если он пролетит, то платить будетЮлька, а она очень платить не любит, пожалуй, ещё больше Тамарки. Значит сЖенькой развод. Ха! И ещё какой!

«Ох и погонит она его!» — размечталась я.

— Совсем же неплохо, Иван, — вступил в разговор мой Женька.

Лёгкий на помине, будто слышал, что о нем подумала. Хотя, впоследнее время, с тех пор как мы расстались, о нем думаю постоянно.

— Совсем неплохо? Конечно, — пренебрежительно подтвердилАрхангельский. — После всех раздач как раз на сигареты без фильтра хватит. И тоне всем.

Мужики загудели, а он начал считать, зная его привычки,уверена, обязательно загибая пальцы.

— Налоговой дать нужно? — спросил он.

— Нужно, — нехотя подтвердили мужики.

— Это раз, — открыл счёт Архангельский. — Природоохраненужно?

Все примолкли, но опытный Пупс подтвердил:

— Нужно.

— Это два, — продолжил счёт Архангельский. —Санэпидемстанции нужно?

— Ну это грабёж! — возмутился Даня. — Санэпидемам-то зачем?

— Нужно-нужно, — заверил Пупс, и Даня умолк, а Архангельскийпродолжил:

— Это три. Ментам ещё, пожарным… Скажите спасибо, что рэкетотпадает. В общем, семеро с ложкой ждут не дождутся, и рентабельностью в стопятьдесят процентов никак не обойтись. Нужно процентов четыреста, на худойконец триста пятьдесят, не меньше. И это я берусь обеспечить.

Мужики замолчали, поражённые грандиозностью замысловАрхангельского, Пупс же бросился лихорадочно производить подсчёты, громкощёлкая клавишам своего старого раздолбанного калькулятора, как кастаньетами.

Заявление Архангельского так впечатлило Даню, что тотвнезапно его зауважал и перешёл к непривычно официальному обращению.

— А как же, Иван Фёдорович, ты собираешься триста пятьдесятпроцентов обеспечить? — с непередаваемым пиететом спросил он.

— Господа, вы не видели меня в деле! — с беспрецедентнойнаглостью заявил Архангельский, от чего у меня душа в пятки ушла.

«Ну-у, теперь Маруся его точно убьёт, — подумала я. —Конечно убьёт, когда за долги продаст свою квартиру. Больше ей нечегопродавать, новую-то машину своему Ване она ещё не купила, а за старую много невозьмёшь.»

Распереживалась я уже не на шутку, уже хотела выскочить иззасады и загубить на корню их глупую затею, но в этот момент Пупс нарушилмолчание.

— Ваня, — грустно сказал он, — такая рентабельность даже припродаже оружия большая редкость. Может торговля наркотиками это позволяет, нотолько без посредников. А в деревообработке для достижения поставленной тобойцели нужно делать продукцию из воздуха и без энергозатрат.