Мастерица провокаций, или Одной ночью перечеркнуть все в жизни мужчины - Юлия Шилова

— Лена, кажется, мы вляпались. — Я посмотрела на мертвецки бледную подругу и опустила глаза.

— Владимир не мог меня так подставить, — дрожащим голосом пискнула Ленка и отвела взгляд в сторону.

— Выходит, что мог.

Закончив разговор, Экрам повернулся к нам:

— Девушки, раздевайтесь. Вас должен осмотреть врач.

— Что-о? — оторопели мы с Ленкой.

— Снимайте одежду и белье. Доктор вас посмотрит, — все так же спокойно, без лишних эмоций повторил Экрам.

— С чего бы это? Надо было раньше говорить, мы бы в России медкомиссию прошли.

— Мы не доверяем российским врачам.

— А мы не доверяем турецким врачам.

— Не спорьте. Уже слишком поздно. Врач очень устал. Он далеко живет. Он хочет ехать домой спать.

— Да как мы будем раздеваться перед таким количеством мужиков?! — первой взорвалась я.

Экрам что-то сказал двум туркам, которые просто сверлили нас похотливыми взглядами, и те вышли.

— Я не могу вас покинуть. Врач ни слова не говорит по-русски.

— А что этот врач будет делать?

— Возьмет у вас кровь и мазки на анализ. Он скажет результат ровно через двадцать минут. Он делает экспресс-анализ.

— А зачем кровь и мазки? Если это необходимо, мы могли сделать это у себя дома.

— Я же сказал, что мы не доверяем русским врачам. Анализы нужны для того, чтобы вы могли работать с людьми.

— В конце концов, мы же не будем с ними тесно общаться… На черта нужны такие анализы? — сгорала от возмущения я.

— Таковы правила. Я прошу прекратить споры. Я не люблю работать с несговорчивыми девушками. Я сам был в России и знаю, что при устройстве на работу у вас всегда проходят медицинскую комиссию, где берут и кровь и мазки. Эту комиссию проходят везде, даже при устройстве на рынок. Этого требуют правила. Работа с людьми есть работа с людьми.

В тот момент, когда Экрам отвернулся к окну, мы разделись и с отвращением посмотрели на турка, натягивающего резиновые перчатки. Врач внимательно нас осмотрел, ощупал, взял мазки и кровь. После того как он вышел, мы быстро оделись и старались не встречаться взглядом с повернувшимся к нам Экрамом.

— На сегодня все? Мы можем идти спать?

— Нет. Надо дождаться результата анализов.

— Зачем?

— Затем, что я должен быть уверен в том, что вы совершенно здоровы.

— А если мы не здоровы? Что тогда? — съехидничала Ленка.

— Тогда я буду вас лечить.

— Что?

— Если вы нездоровы, то вы будете лечиться прямо с завтрашнего дня. Мне нужны здоровые работницы, а деньги, затраченные на лечение, я вычту из вашей будущей зарплаты.

Экрам пододвинул к нам столик на колесиках и налил чаю. Мы с Ленкой буквально уткнулись в свои прозрачные чашечки и стали медленно потягивать горячий чай. Через несколько минут в комнату вновь вошел врач, а следом за ним те два тучных турка, которые, по всей вероятности, все это время стояли за дверью.

— Анализы удовлетворительные, — все так же спокойно сказал Экрам и одобрительно кивнул.

— Кто бы сомневался! — Ленка допила свой чай и отставила чашечку. — Мы можем идти отдыхать?

— Нет.

— Как, опять нет?

— Мои друзья хотят, чтобы вы показали им свои профессиональные навыки.

— Что?

— Сейчас немного поработаете, а затем отправитесь спать, если уж вам так хочется. Ваша работа заключается в том, что вы должны квалифицированно обслуживать достойных людей. Секс будет такой, как пожелает клиент. Минет, анальный, групповой. Ни в коем случае ни от чего не отказываться, иначе мне придется вас бить. Значит, так. В этом месяце ровно тридцать дней. Значит, за каждый отработанный день вы будете получать пятьдесят долларов. Но только в том случае, если этот день вы отработаете честно, без жалоб. Количество клиентов буду определять я. Если хотя бы один раз вы что-то сделаете не так или на вас пожалуется какой-нибудь клиент, то вы лишитесь тех пятидесяти долларов в день, которые вам положены. Заработная плата будет выдаваться вам в конце месяца, но начисляться каждый день. Я буду вести специальную тетрадь, где стану отмечать, зачисляются ли каждой из вас положенные за день деньги или нет. Поэтому, возможно, одна из вас получит полторы тысячи долларов, а другая нет. Так что старайтесь, чтобы я ни в коем случае вас не штрафовал и не лишал денег.

Земля ушла у меня из-под ног, и я беспомощно посмотрела на Ленку.

— Ты слышишь, что он говорит?

— Слышу. Не глухая. — Ленка позеленела, раздула ноздри и тяжело задышала. — Экрам, сукин ты сын. Ты, наверно, что-то перепутал. Мы приехали сюда работать не проститутками, а гидами. Ты Владимира не так понял…

— Я очень хорошо понял Владимира, — все так же невозмутимо ответил Экрам. — Владимир уже три года поставляет мне проституток. Я гидами не занимаюсь.

— А ну-ка дай телефон. Я ему позвоню.

— Не могу. Звонок стоит денег, а вы еще ничего не заработали.

— Тогда дай в кредит.

— Никаких кредитов я не даю.

Я дрожащей рукой достала из лифчика десятидолларовую купюру и протянула ее Ленке.

— На, дай ему. Пусть он даст тебе телефон. Наверное, произошла какая-то ошибка.

— Конечно, ошибка. Не переживай. Сейчас мы все уладим.

Ленка отдала купюру Экраму, а тот передал ей мобильник.

— Только недолго. На десять долларов много не наговоришь.

— Я быстро. Владимир сам все тебе скажет. — Набрав номер Владимира, Ленка тихонько всхлипнула и заголосила: — Вовка, привет! Узнал? Знаешь, у меня здесь неприятности. Экрам привез нас в горы и заставляет заниматься проституцией. Произошла какая-то путаница. Ты ему, пожалуйста, сам скажи, что он нас с кем-то перепутал, что мы приехали работать гидами. Я умоляю тебя, скажи. — В этот момент Ленка изменилась в лице и закричала что было сил: — Але! Але! Связь прервалась. Можно я еще раз наберу?

— Можно.

На другом конце провода бесстрастный голос ответил, что абонент недоступен.

Ленка протянула трубку Экраму и непонимающе посмотрела на меня.

— Лен, что такое?

— Представляешь, он меня не узнал.

— Как это не узнал?

— Он сказал, что никакую Лену не знает и вообще никого в Турцию не отправлял. А теперь отключил телефон. — Ленка вновь посмотрела на Экрама и произнесла, сама не веря собственным словам: — Там что-то со связью. Экрам, а ты не знаешь номер его городского телефона, а то с мобильным какой-то непорядок? У нас мобильная связь очень плохая. Некачественная, понимаешь? Компаний полно развелось, а качества никакого нет. Я не знаю номер городского телефона Владимира, потому что он никогда не отключает свой мобильный и ему можно дозвониться в любое время суток. Если он его отключил, значит, не желает разговаривать. — Ленка закрыла лицо руками и тихонько всхлипнула. — Свет, я не понимаю, что происходит. Ты же видела Владимира… Ты же тоже с ним общалась… Ты же знаешь, что он не мог. Он не мог… Я знаю Владимира много лет. Он всегда был потрясающим любовником… Он всегда обо мне заботился… Помогал… Он не мог…