Укрощение свекрови - Наталья Александрова

Увеличив фотографию, Надежда Николаевна окончательно убедилась, что видит того самого человека, чей труп нашла вчера в маршрутке.

«Ну и что, – подумала она, отстранившись от экрана. – Я и так знаю, что он участвовал в этой конференции. Никакой дополнительной информации я не получила. И вообще, Саша совершенно прав, нужно заниматься собственными делами. У меня сдача редактуры через два дня, а работы еще очень много».

Однако легко сказать, но трудно сделать.

Надежда не могла заставить себя перестать думать об убийстве в маршрутке.

Она нисколько не сомневалась, что это было заранее задуманное, хладнокровное, тщательно спланированное убийство.

Если бы того человека убили с целью ограбления случайные уголовники, они ни за что не вернулись бы на место преступления, чтобы увезти тело. Оставили бы его в маршрутке, и дело с концом. Но они вернулись, погрузили труп в багажник своей машины и увезли в неизвестном направлении, рискуя наткнуться на водителя или на другого случайного свидетеля…

«Забыть обо всем этом, как о страшном сне! – внушала себе Надежда Николаевна. – Забыть и заниматься редактурой!»

Как о страшном сне…

Она вспомнила свой сегодняшний сон.

О чем просил ее мертвец?

«Предупредите Вадима!»

Кто такой Вадим?

Ах, ну да, это автор той непонятной эсэмэс-ки, которая разбудила ее сегодня ночью! Понятно, что во сне мертвец назвал именно это имя – ведь говорят, что во сне всплывают и озвучиваются все наши полузабытые дневные впечатления, хранящиеся в глубине сознания. И после того как она прочла в мобильнике имя отправителя, это имя совершенно закономерно всплыло в страшном сне…

Но этот Вадим, кто бы он ни был, действительно может находиться в серьезной опасности. Его друг, владелец мобильника, уже убит, и те двое, которые расправились с ним, вероятно, охотятся и на его приятеля… А она, Надежда, ничего не делает!

«Да с чего ты это взяла? – говорил Надежде Николаевне ее внутренний голос, пытаясь вернуть ее на путь истинный, призвать к разумному поведению. – Все это – твои фантазии, домыслы, игра воображения!»

– Ага, и труп в маршрутке – тоже игра моего больного воображения? – вслух ответила Надежда своему внутреннему голосу.

«Очень может быть!» – ответил тот.

– И этот мобильник – тоже плод моего воображения? – Надежда ткнула пальцем в чужой телефон, неопровержимой уликой лежащий рядом с клавиатурой компьютера.

На этот раз внутренний голос промолчал – видимо, ему нечего было ответить.

Вдохновленная его молчанием, Надежда потянулась к злополучному мобильнику.

У нее мелькнула еще одна мысль, которую нужно было немедленно проверить.

Выбрав в меню мобильника опцию «Принятые звонки», она нашла самый последний по времени вызов – тот самый звонок, который застал ее вчера вечером во время возвращения домой после истории с трупом.

Как она и подозревала, звонил ей тот же самый Вадим, отправитель загадочного ночного сообщения.

Что он тогда сказал?

Кажется, так: «Я его видел, видел собственными глазами! Ты понимаешь, что это значит?»

Наверное, он хотел о чем-то предупредить своего приятеля, но его предупреждение запоздало, того уже убили. И вот теперь, с того света, при помощи Надежды мертвец пытается предупредить Вадима о грозящей тому опасности…

«Не ввязывайся в это дело! – истошно выкрикнул Надеждин внутренний голос. – Знаешь ведь, что добром твое вмешательство не кончится! Работай, занимайся домом, думай о своих собственных делах! У тебя, между прочим, на сегодня обеда нет! Чем ты будешь кормить мужа, когда он вернется с работы?»

Надежда тяжело вздохнула: она прекрасно понимала, что внутренний голос прав.

Тем не менее она взяла мобильник и набрала номер неизвестного ей Вадима.

Сухой женский голос холодно сообщил ей, что абонент временно недоступен. Видимо, этот голос был заодно с Надеждиным внутренним голосом, который на этот раз удовлетворенно молчал.

Надежда снова вздохнула, отложила телефон, решив позвонить Вадиму попозже, и принялась за редактуру.

Через два часа ей позвонили из издательства, чтобы уточнить несколько моментов.

Точнее, кое-что включить в уже готовый текст.

Дело в том, что у них недавно сменился главный редактор.

Как известно, новая метла по-новому метет, и этот новый редактор начал вводить в редакционную работу новые тенденции. Прежде он работал в издательстве, выпускающем литературу для детей и юношества, поэтому привык непрерывно сеять разумное, доброе, вечное и считал, что каждая выпускаемая ими брошюра должна содержать какие-то воспитательные моменты. Даже пособие по борьбе с мелкими грызунами и бытовыми насекомыми или инструкция по уходу за обувью. А уж тем более такая серьезная брошюра, как та, над которой в данный момент трудилась Надежда Николаевна.

Короче говоря, от нее требовалось подчеркнуть важность бытовой экономии для всего государства и внушить каждой домашней хозяйке, что протекающий кран или непогашенная лампочка в туалете нанесет значительный урон не только ее семейному бюджету, но и всему прогрессивному человечеству.

В итоге Надежде Николаевне пришлось вносить в уже отредактированный текст многочисленные правки. Когда она покончила с этими правками, Надежда взглянула на часы и ахнула – через час должен был вернуться с работы голодный муж, а она еще и не приступала к приготовлению обеда. Самое ужасное – у нее уже не оставалось времени сходить в магазин.

К счастью, в холодильнике нашлась охлажденная курица, из которой вполне можно было приготовить и суп, и второе, и Надежда включилась в процесс приготовления пищи.

В результате, когда Сан Саныч позвонил в дверь, на столе красовался ароматный бульон с яйцом и гренками, а курица под белым соусом нетерпеливо ждала своей очереди.

– Как вкусно пахнет! – Сан Саныч всунул ноги в домашние тапочки и двинулся на запах. – Как я люблю, когда ты не занята очередным самодеятельным расследованием!

И только эти его слова напомнили Надежде Николаевне, что она собиралась перезвонить Вадиму.

Как бы там ни было, сделать это при муже не было никакой возможности, и звонок волей-неволей пришлось перенести на следующий день.

Я прибежала на работу пораньше и занялась отчетом, потому что Гена, если разозлится, может очень грубо наорать, а я, как уже говорилось, из-за склада характера не могу достойно отвечать на грубость. И в это время снова зазвонил телефон.

– «Ариадна»! – проговорила я со сдержанным оптимизмом.

Этот оптимизм в голосе прививал нам Гена. Он считал, что такая уверенная, жизнерадостная интонация вызывает у клиентов доверие к нашей фирме.

– Ариадна? Какая еще Ариадна? – Женский голос в трубке показался мне совершенно незнакомым. – Почему вдруг Ариадна? Это Даша? Даша Карасева?