Дар богов - Алина Егорова

Курши богаты золотом, серебром и превосходными конями, добытыми в походах.

Это племя все избегают, из-за того что жителям этого края свойственно чрезмерное почитание идолов. Все там кишит прорицателями, авгурами[1]и черноризцами. Но не только колдовская сила страшит чужеземцев. Курши смелые и жестокие воины, они, как саранча, сметают все на своем пути, стоит только им причалить свои корабли к землям соседей. Но и земли куршей часто подвергались набегам. Их основные враги – даны и своены. Даны сильны многочисленным войском, данам удавалось завоевать своих соседей, своенов. Многие окрестные племена платят дань королю данов. Даны и куршей завоевали бы, но их земли слишком далеки, пехота туда не дойдет, до них можно добраться лишь морем. Против данов курши иногда объединяются с ливнами, чьи земли расположены по соседству. Ливны не так воинственны, как курши. Они в основном промышляли сухопутным пиратством: разводили костры, привлекая внимание торговых судов, а затем грабили любопытных купцов и моряков, высадившихся на берег. Ливны тоже вынуждены иметь войско, чтобы обороняться от врагов. Среди них есть храбрые воины, один из которых носит щит с золотым солнцем. Щит был получен в награду за доблесть и передается из поколения в поколение.

Однажды, когда даны причалили свои корабли к землям куршей, чтобы разграбить их и подчинить себе, жители собрались вместе и начали мужественно бороться и защищаться. Одержав победу и уничтожив в резне половину данов, они разграбили их корабли, захватив у них золото, серебро и много другой добычи. Но радоваться было рано – не только даны зарились на земли куршей и на их богатства. Король своенов пожелал расправиться с ослабевшим в борьбе племенем. Он собрал большое войско и направил его к землям куршей. Своенам удалось неожиданно напасть на один из городов и полностью разграбить его. Подожженный город пылал в пожаре, дым поднимался до небес и, гонимый ветром, летел в южную сторону, извещая тамошних жителей о беде. Опьяненные победой своены оставили свои корабли и отправились грабить следующий город. Своены шли как смертельный ураган, уничтожая все, что попадалось на их пути. Деревни горели, люди, чтобы не погибнуть или не попасть в рабство, прятались в лесах. Там они скитались, больные и слабые погибли без крова, те, кто был посильнее, чтобы выжить, сами нападали на соседние деревни. Среди куршей разгорались распри. Им бы объединиться, чтобы противостоять чужеземцам, но многие считали злейшим врагом своих же, в то время как еще не пришедшие в их дома своены казались им безобидными. Одни рассчитывали откупиться, другие надеялись на высокий забор и стены дома, казавшиеся крепкими. Только не знали курши, насколько силен и безжалостен противник. Когда же своены вступали в деревню, что-то предпринимать становилось поздно – силы были не равны, и разрозненных сельчан, живущих каждый своим домом, сметали, как песок.

Добравшись до города, своены наткнулись на запертые ворота. Захватчики сами себя выдали пожарами, разжигая их по дороге. Своены осадили город, жители заняли оборону. По одну сторону стен осажденного города надеялись на быструю победу, по другую – на быстрый конец осады, но противостояние затянулось. Своены забирались на стены города, их отбрасывали. Обе стороны несли потери. В городе подходили к концу запасы воды и пищи, падшие защитники лежали там, где встретили свою героическую смерть, – у стен города. Их тела разлагались и смердели, началась эпидемия. Среди горожан царила паника. За горстку пшена они отдавали серебро, за глоток воды платили золотом. Бедняки были обречены, доведенные до отчаяния, они нападали на тех, у кого еще оставалась еда. Назревала гражданская война. Зажиточные горожане понимали, что они обречены, как и все, они умрут – если не от голода, то от рук неимущих.

Однажды ночью один из зажиточных горожан, черноризец Раганас, собрал нескольких единомышленников из городской знати на тайный совет. Раганас не имел благородных корней, но был хитер и оборотист, умел договариваться и попросту плутовать, сумел разжиться неплохим капиталом.

– Своены жестоки и бесстрашны, как бешеные псы. Они не остановятся, пока не возьмут город. А когда возьмут, уничтожат всех.

Все и так это понимали.

– Всемогущий Пяркунас нам поможет, за год на берег Швятупе мы ему принесли много даров: три кувшина золотых монет и два с серебром, – предположил один из жителей.

– Видимо, этого мало, раз наш бог перестал нам помогать, – сказал другой.

– Что ты предлагаешь? – спросил третий, самый проницательный из них. Он знал, что Раганас позвал их неспроста.

– Прошлой весной я ездил по делам в края земгалов. К берегу причалил корабль, это своены прибыли за данью. На его борту находились и купцы. Они ходили по рынку, скупали знатную земгальскую утварь и украшения, предлагали скобяные изделия и меха. Я купил у одного охотничий нож. Добротный нож, надо сказать, кожаный кнут он одним махом перережет. Так вот, этот купец теперь у стен города, он имеет вес на совете старейшин. Думаю, я смогу с ним договориться.

Ему закивали – Раганас мог договориться с самим чертом.

– Городу все равно осталось недолго. Еще три дня – и люди начнут вымирать, как рыба, выброшенная на берег. Так что надо сдаться своенам. Мы откроем ворота в обмен на наши жизни и жизни наших семей. Кто-то ведь должен выжить, и лучше, если это будут достойные, – черноризец обвел присутствующих своими холодными, как лед, глазами и, не встретив возражений, продолжил: – Завтра на площади мы объявим о своем решении выйти на переговоры с противником. Чтобы он отступил в обмен на откуп.

Так и решили. Утром один из заговорщиков, пользовавшийся доверием у старейшин, объявил об идее откупиться от врага.

– Мы откроемся ливню копий, и если нам будет суждено погибнуть, значит, так тому и быть, – сказал он с пафосом.

Старейшины слушали его с сомнением во взоре. Согласятся ли своены на перемирие? Но раз и так смерть на пороге, стоит попробовать.