Грабеж средь бела дня - Валерий Гусев

Машина свернула, проехала между рядами гаражных боксов и остановилась в самом глухом углу, где давно уже образовалась свалка старых покрышек и всяких ненужных железок вплоть до автомобильных кузовов.

– Ну, - повернулся ко мне рыжий, приоткрывая боковое стекло и доставая сигареты, - ты всегда такой непослушный? Что я ему мог ответить? Дурацкий вопрос. Где он послушных пацанов видел?

– Тебя, как человека, предупредили: не лезьте не в свое дело. А вы?

Ага! Значит, это они угрожали нам по телефону.

– Ну-ка, выкладывай, парень, что вы разнюхали?

– Где? - я сделал вид, что не понял вопроса.

– Придуривается, - догадался рыжий.

И жлоб опять ткнул меня в бок:

– Вы очень любопытные козлы и лезете в чужой огород. Таких козлов лупят палкой, ты понял?

– Вы ошибаетесь, - обиделся я. - Мы не козлы. И ничего не нюхаем. Вам кто-то наврал.

– Сопатки поотшибаю, - пообещал жлоб и сунул мне под нос здоровенный кулак. - И рога заодно. По-хорошему предупреждаю. В последний раз. Не лезьте в чужие дела - и все будет нормально. А если полезете, то не будет. Ты понял?

Очень доходчиво объяснил. Главное - по-хорошему.

– А ну раскалывайся! - заорал рыжий. - Что про журналы знаешь?

Вот они себя и выдали!

– Про какие журналы? - удивился я. - Про «Огонек», что ли? Или «Веселые картинки«?

– Он хочит огорчить свою маму, - с угрозой прошипел жлоб.

– Папу, - сказал я, очень удачно про него вспомнив.

– Бедный папа, - покачал головой рыжий. - Ему будет очень не хватать тебя.

– Не такой уж он бедный, - брякнул я машинально, не подумав.

А они решили, что я намекаю на выкуп. Мол, папа не бедный, за старшего сыночка никаких баксов не пожалеет.

– Он у тебя кто? - алчно спросил рыжий. - Бизнесмен?

А мрачный жлоб хмыкнул и довольно потер руки.

– Он… полковник.

– Ну, - разочарованно протянул рыжий. - Нынче с полковника много не возьмешь. Им самим не платят.

– Да, - в тон ему протянул я. - У него ничего особенного и нет. Кроме пистолета и наручников. Он полковник милиции.

Они вздрогнули и переглянулись. Рыжий даже присвистнул. А я, посчитав момент подходящим, схватился за ручку дверцы.

– Сидеть! - гаркнул мрачный бандит.

– Лежать! - вдруг что-то оглушительно взвизгнуло на улице.

И в окошко просунулась рука с гранатой. Рука разжалась, граната, мягко стукнув, упала на полочку, рядом с сигаретами.

Бандиты, не сговариваясь, вылетели из машины, бросились на землю и обхватили руками затылки. Опытные ребята.

Я тоже, не будь дурак, выскочил из машины, еще ничего не успев сообразить. Кроме того, что эту зеленую рубчатую гранату где-то не так давно уже видел.

– Бежим! - снова взвизгнуло позади меня.

Это был Алешка. Спаситель благородный!

И мы дали хорошего деру с места происшествия. Причем на пути Алешки лежали на снегу два тела. Он прямо по ним и пробежал. Мне показалось - с удовольствием…

Да, лихорадочно думал я на бегу, мы взяли верный след. Разворошили, как сказал однажды Алешка, это «осиновое гнездо». Покусают еще. Или сопатки поотшибают. Вместе с рогами. Впрочем, отступать уже поздно. Да и некуда.

Попетляв среди гаражей, чтобы сбить со следа погоню, мы резво направились домой.

Отдышавшись, я спросил Алешку:

– Ты откуда взялся?

– Прибежал… - он пожал плечами, будто ничего особенного не произошло. И пояснил: - Они как туда свернули, я догадался, куда они едут. И - напрямик, дворами. А потом на крышу гаража и вниз, прямо к машине. А что? - он хитро улыбнулся. - Не надо было?

Еще как надо-то!

Лешка достал из кармана куртки гранату и подбросил ее на ладони.

– Господи! Откуда у тебя столько? Военный склад обокрал?

Алешка засмеялся.

– Дим, это та же самая граната. Я ее у директора обратно стянул, когда он над кроссвордом задумался. А когда бандиты в снег плюхнулись, я ее опять из машины спер. Понял?

Понял… Ох, когда-нибудь эта граната грохнет!…

– Что будем делать? - спросил я, когда мы пришли домой и заперли двери на оба замка.

– Учиться и учиться, - хихикнул Алешка. - И глобус штопать.

– И помогать милиции? - хихикнул я.

Тут мы оба с облегчением рассмеялись и уселись разбирать наши «марашки», как назвал их Алешка.

Это было трудно. Все адреса наложились один на другой, строчки пересекались, перекрывали друг друга, но в конце концов мы в основном разобрались. И выписали на отдельный листок семь или восемь адресов.

Два из них оставались неразобранными. Был там какой-то совершенно загадочный «про… кур…», мы из-за него долго спорили, предлагали самые разные варианты его прочтения, вплоть до «просторный курятник», но так этот адрес и не расшифровали.

И стали спорить по поводу другого. Строчки гласили так: «переулок Генерала Конецкого». Алешка стал яростно спорить, доказывая мне, что переулок назвать именем генерала не могли. Площадь, например, или проспект - это да! Ну, может, какую-нибудь широкую улицу в центре города. Но уж никак не переулок.

Мы перешли в папин кабинет - у него на стене висела большая карта города - и начали «гулять» по площадям и переулкам. Наконец, выяснили, что переулка Генерала Конецкого нет. А есть переулок Генералова-Конецкого. Двойная фамилия.

– Вот, - сказал Алешка. - Теперь надо всех этих людей предупредить о том, что их собираются ограбить.

А что? Телефоны у нас есть. Сообщим, а уж жильцы-родители пусть сами обращаются в милицию. Или принимают другие меры.

Я решительно снял трубку и набрал первый номер в нашем списке.

Трубку снял Мишка Рогов.

– Па! - крикнул он. - Тебя! Пацан какой-то.

Начало мне не понравилось. Но конец оказался еще хуже.

– Юрий Сергеич, - сказал я, когда трубку взял Мишкин отец. - Мы хотим вас предупредить, что в ближайшее время вашу квартиру собираются ограбить…

– Хулиган! - завопил Юрий Сергеич. - Положи сейчас же трубку! Или я заявлю в милицию!

Хорошо еще, что у них, у этих Роговых, телефон без определителя!

Я «положил сейчас же трубку». Вид у меня, наверное, был очень смущенный, потому что Алешка сочувственно спросил:

– Чего он, а? Не поверил?

– Хулиганом обозвал. Милицией пригрозил.

– Вот и старайся для них, - рассердился Алешка. - Мы с тобой жизнью рискуем, опасности преодолеваем. К бандитам в лапы чуть не попались. Чуть на гранате не взорвались…