Пуля для следователя - Фридрих Незнанский

Это была муторная, не имеющая четко очерченных границ работа, и без помощи всезнающей Нины Константиновны следовательница быстро утонула бы в разномастных документах, написанных бюрократическим языком. А он для нормального человека нуждается в переводе на общепринятый. Все же въедливая Перова выделила пять разделов, где фигурировали самые крупные цифры: «Бюджетные средства», «Бизнес», «Промышленность», «Строительство», «Имущество». Затем она выписала названия предприятий, фирм, договорные суммы. Числа фигурировали как минимум шестизначные. Интересно, какие из этих сделок могли дать пищу для подозрений в криминальном характере. Составив список и начисто переписав его своим каллиграфическим почерком, который читался не хуже компьютерной распечатки, Светлана направилась в кабинет Владимирцева. Ей не терпелось сразу проконсультироваться с мэром, кого из отмеченных бизнесменов можно отнести к разряду потенциальных подозреваемых.

— Чему могу быть полезен? — любезно спросил глава города.

— Евгений Афанасьевич, я выписала предпринимателей, которые в последнее время получали от Павла Игнатьевича отказы. Они не прошли по конкурсу или еще по каким-либо причинам.

— Всех выписали?

— Выбирала только те случаи, где фигурируют наиболее крупные суммы. Другими словами, обратила внимание на наиболее обиженных им людей. Не знаю, справедливо или несправедливо.

— Обиженных им легион. Павел Игнатьевич считал, что малый бизнес должен уходить с рынков в первую очередь в промышленный сектор, встраиваться в технологические цепочки более крупных производств. Своя логика в таком взгляде была. Безусловно, он старался действовать справедливо. А уж как получалось… — Мэр пожал плечами.

— Мне хотелось посоветоваться с вами, на кого при расследовании нужно обратить внимание в первую очередь. Кто из них способен отомстить вице-мэру за обиду — и не остановится перед убийством.

— Разве мои предположения могут служить уликой?

— Улики будем собирать мы. Но чтобы не распыляться, нужно разделить главное и второстепенное. Перво-наперво хотелось бы последить за теми предпринимателями, кто тесно связан с криминалом. Пусть это будут всего лишь предположения. Думаю, в данном случае неудачный опыт тоже может оказаться полезным.

— Мысль понятная, но… — извиняющимся тоном начал Владимирцев. — Светлана, сейчас я должен уехать. Вернусь через два часа. Тогда мы с вами сядем рядком и потолкуем ладком. А то ведь в спешке могу дров наломать, обидеть ненароком человека. Дайте мне, пожалуйста, ваш список. Я его посмотрю в машине.

— Только я ксерокс сделаю.

— Зачем? Я не потеряю.

— Все равно мне нужно иметь экземпляр. Мало ли что.

Чтобы попусту не тратить время, Перова решила поспрашивать о том же сотрудников мэрии, знакомых с коммерческой проблематикой. Посетила финансово-хозяйственный отдел, отдел промышленности и потребительского рынка. Представлялась, разговаривала с сотрудниками с глазу на глаз, гарантировала полную анонимность. Каждый последующий собеседник не знал, о чем говорили предыдущие. Показывая список из пятнадцати человек, она просила назвать троих наиболее оголтелых, внушающих определенные опасения.

Поначалу люди отказывались отвечать. Но не потому, что боялись, а просто никого не подозревали. Перова горячилась, доказывала необходимость такого опроса, напирала на то, что это поможет разыскать и наказать убийц Юрия Поливанова. Когда нет прямых доказательств, приходится опираться на интуицию. У одного человека она может оказаться никудышной, но за счет массовости может составиться картина, близкая к истинной. В чем-то это сродни составлению фоторобота — удается получить общее представление.

Поддавшись уговорам следовательницы, люди осторожно отвечали на ее вопрос, и результат ошарашил Светлану. Каждый сотрудник называл одну и ту же тройку! Это было удивительно, но все, не сговариваясь, предполагали, что организовать убийство неугодного им человека способны генеральный директор машиностроительного завода Балясников, президент строительной корпорации «Прогресс» Пыльченко и предприниматель Разумовский, владелец нескольких магазинов и предприятий быстрого питания.

Итоги выборочного опроса порадовали Светлану: подобное единодушие не может быть случайным. К Владимирцеву она пошла уже по инерции, только потому, что договорилась о встрече. Он-то, очевидно, в курсе того, что происходит в его городе, и наверняка назовет те же самые фамилии.

В отличие от своих подчиненных, Владимирцев откликнулся на просьбу следовательницы без колебаний: сразу назвал троих предпринимателей из большого списка. На две трети его мнение совпало с мнением остальных — прозвучали фамилии Пыльченко и Разумовского. А вместо Балясникова мэр написал директора завода лифтового оборудования Маянского.

Пока Светлана занималась выявлением круга «неблагонадежных» предпринимателей, Курбатов созвонился с экспертно-криминальным управлением областного ГУВД и вызвал эксперта, чтобы зафиксировать следы автомобилей, на которых приезжали преступники. Дело в том, что семнадцатого января, в день убийства Юрия Поливанова, была непривычная для этого времени оттепель, а потом резко похолодало. Морозы держатся по сегодняшний день. Когда выпал новый снег, он лег на прошлый, словно на наст. Курбатов надеялся, что следы машин сохранились.

Через час приехал эксперт-криминалист Тудоров. Курбатов был хорошо с ним знаком, и они без промедления рванули в поселок Ноготково.

Предположения Курбатова оказались верными. Роман Степанович в самых выспренних выражениях похвалил следователя не только за смекалку, но и за оперативность. Сегодня эти следы есть, а когда наступит оттепель, все пойдет насмарку.

— Мороз сыграл нам на руку, — готовя приборы к работе, приговаривал Тудоров. — Уж на что я терпеть не могу холода, а тут их благодарить нужно. Сыграли за нашу команду.

Роман Степанович — южный человек, родился и вырос в Молдавии. Видимо, он плохо переносил мороз, поэтому был одет в несколько свитеров. Однако чрезмерное количество одежды не мешало ему шустро двигаться. Он расчистил мягким веничком места, где останавливались машины преступников, сделал замеры, снял слепки, аккуратно заполнил специальные бланки.

— Оба раза приезжала одна и та же машина. Это можно сказать почти уверенно. Насчет того что смогу идентифицировать автомобиль по дефектам протекторов, вилами по воде писано. Все-таки снег — не глина. А марку, скорей всего, установлю.

— Уже неплохо, — кивнул Курбатов. Он знал, что при расследовании количество постепенно переходит в качество. Все эти мелкие наблюдения, подобно мозаике, составят общую картину.

Потом они осмотрели оба места убийства.

— Говоришь, местные опера не нашли вещдоков.

— В снегу сложно обнаружить.

— Трава тоже не подарок, — хмыкнул Тудоров. — Тоже возиться с ней упреешь. Если уж на то пошло, то в снегу искать в некоторых отношениях проще. Но противно. Нужно с грабельками, старательно, несколько раз пройти туда-сюда, каждый комочек поразминать пальчиками. Тогда все найдется.