Второе признание - Рекс Стаут

Несколько секунд Вулф сидел без движения. Потом поднял руки, прижал к глазам кончики пальцев и какое-то время сидел неподвижно уже в этой позе. Наконец уронил руки на подлокотники кресла, открыл глаза и направил их взгляд на Гвен:

— С виду вы девушка умная, мисс Сперлинг.

— Мы все умные, — рявкнул Сперлинг. — Ближе делу.

Вулф взглянул на него:

— Одной минутой тут не отделаешься, разговор предстоит долгий. Придется потерпеть. Если будете подгонять меня, времени уйдет еще больше. Вы, сэр, возглавляете большое предприятие — стало быть, командуете армией и прекрасно знаете, когда надо наводить страх на сотрудников и когда надо слушать. Сядьте, сделайте такое одолжение. У меня шея немеет, когда мой собеседник стоит.

— Я хочу что-то сказать, — вмешалась Гвен.

Вулф согласно кивнул:

— Говорите.

Она судорожно глотнула.

— Просто хочу, чтобы вы знали: я знаю, зачем вы здесь. Вы подослали этого человека… — Она стрельнула в меня глазами, и я получил полное представление о том, каковы на сегодня мои личные с ней взаимоотношения, — шпионить за Луисом Рони, моим другом, и в этом все дело. — Она снова глотнула. — Я выслушаю, потому что моя семья… моя мама и сестра попросили меня об этом, но знайте, что вы отвратительный и гнусный маленький слизняк, и если бы мне пришлось таким путем зарабатывать на жизнь, я предпочла бы умереть с голоду!

Прозвучало неплохо, однако это явно не была импровизация, она шпарила по заранее подготовленному сценарию, а тут проколы неизбежны. Она бы в жизни не назвала Вулфа «маленьким», если бы не подготовила эту обличительную речь, а так впечатление было слегка подпорчено.

Вулф хмыкнул:

— Если бы вам пришлось зарабатывать на жизнь таким путем, мисс Сперлинг, вы, пожалуй, и вправду умерли бы с голоду. В любом случае спасибо, что согласились меня выслушать. — Он окинул взглядом собравшихся: — Может, кому-то еще позарез нужно высказаться?

— Говорите, — распорядился Сперлинг, усевшись в кресло.

— С удовольствием, сэр. Если поначалу вам покажется, что я отвлекаюсь от темы, будьте милосердны. Я хочу рассказать вам об одном человеке. Я знаю его имя, но предпочитаю здесь его не называть, пусть он будет Икс. Уверяю вас, человек этот не плод моего воображения. Хотел бы я, чтобы это было так. Я не знаю точно величину его состояния, но мне известно, что ему, в частности, принадлежит высокий, с замечательным обзором холм менее чем в ста милях отсюда, несколько лет назад человек этот построил там большое и шикарное поместье. Источники его доходов весьма обширны и многообразны. Все они противозаконны и безнравственны до омерзения. Наркотики, контрабанда, промышленный и коммерческий рэкет, игорные дома, гнусные делишки в портовой зоне, уголовщина, шантаж, политические интриги — этот список далеко не полный, но представление об этом человеке он даст. По сей день он празднует победу и остается неуязвимым, потому что достаточно проницателен и видит — преступник, действующий с размахом на большой территории и в течение долгого времени, может оставаться безнаказанным, если будет соблюдать некоторую дистанцию между собой и своими преступлениями; есть и другая причина: человек этот наделен недюжинным талантом, не гнушается никакими средствами для достижения цели и обладает несгибаемой волей.

Сперлинг нетерпеливо задвигался в кресле. Вулф взглянул на него, как учитель смотрит на непоседливого шестиклассника, обвел глазами слушателей и продолжил:

— Если у вас складывается впечатление, что я описываю человека незаурядного, вы не ошибаетесь. Как, например, ему удается держаться в стороне от своих деяний? Есть два способа изловить преступника. Первый — связать его с самим преступлением; второй — доказать, что он сознательно присвоил себе часть добычи. Ни то не другое в случае с нашим Иксом не годится. Возьмите для наглядности типичное преступление, любое, от банальной карманной кражи или выхваченной в толпе сумочки до мощного налета на государственное казначейство. Проведение операции преступник или шайка преступников почти всегда полностью берут на себя, за все отвечают сами, но, когда возникает нужда избавиться от награбленного, — а возникает она всегда, когда тебе грозит арест или суд, — приходится прибегать к посторонней помощи. Может понадобиться скупщик краденого, адвокат, свидетель для алиби, свой человек в полиции или в политических кругах, вариантов не счесть; нужда в ком-то или в чем-то возникает почти наверняка. Наш преступник идет к тому, кого он знает или о ком он слышал, назовем его А. Не без некоторых трудностей А консультируется с В. Заметьте, что мы уже слегка удалились от преступления, а В уводит нас еще дальше, ибо обращается за помощью к С. Развязав упрямый узелок в пряже, С выходит на Д. Наконец-то наша цепочка подходит к концу. Д знает Икса и как к нему подобраться.

В Нью-Йорке вокруг него каждый месяц совершаются тысячи преступлений, от мелких уличных краж до надувательства и бандитизма крупнейшего калибра. В большинстве случаев потребности преступников удовлетворяются или не удовлетворяются либо самими преступниками, либо А, В и С. Но нередко приходится обращаться и к Д, и в этом случае в игру вступает Икс. Я не знаю, сколько есть таких Д, уверен, что немного, потому что Икс подбирает их после тщательной и суровой проверки, в том числе и на практике, потому что знает: взяв Д к себе, он рассчитывает на собачью преданность с его стороны, преданность безграничную. Рискну предположить, что люди эти — наперечет, но даже если одному из этих Д по какой-то причине вздумается переметнуться в стан врага, изменить своему боссу, то окажется, что тот предусмотрел и такую возможность и принял необходимые меры.

Вулф предупреждающе поднял руку:

— Теперь вам ясно, где находится Икс. О его существовании вообще мало кто из преступников знает, равно как А, В и С. А те, кто о нем слышал, не знают его имени. Если кто и догадывается, догадка остается догадкой. Ежегодный объем преступной деятельности в районе Нью-Йорка составляет от трехсот до пятисот миллионов долларов. Икс процветает на этом поприще уже двадцать лет, и доля, которая извилистым путем добирается до него, должна быть очень и очень немалой, даже после вычета сумм на оплату назначенных и выборных лиц и их сотрудников. Миллион в год? Полмиллиона? Не знаю. Зато знаю, что платит он не за все, что получает. Несколько лет назад один из шефов нью-йоркской полиции оказал Иксу немало услуг, но я сильно сомневаюсь, получал он за них хотя бы цент. Одна из самых любимых сфер деятельности Икса — шантаж, а этот крупный полицейский чин был уязвим.