Простым ударом шила - Сирил Хейр

— Что-нибудь еще на сегодня, мистер Петигрю?

Он устало зевнул, потянулся, бросил удивленный взгляд на лоток «для входящих». Невероятно! Там ничего, совсем ничего не было!

— Нет, спасибо. Больше ничего. А знаете, бывают моменты, когда «ничего» кажется самым прекрасным словом на свете, и сейчас, похоже, один из таких случаев. До конца рабочего дня остается еще чуть ли не час, целый час полного и благословенного безделья! Поскольку вы молоды и полны сил, то, чтобы скоротать время, вполне могли бы заняться чем-нибудь вроде вязанья, уверен, у вас в сумочке для этого все найдется. Ну а я тем временем буду размышлять о смысле и абсолютной прелести ничегонеделания. Окажите мне любезность, разбудите меня, ну скажем, где-то около половины шестого, хорошо?

До Петигрю вдруг дошло, что мисс Браун его не слушает: оцепенело сжимая побелевшими от напряжения пальцами стенографический блокнот, она смотрит себе под ноги, а на щеках у нее легкий румянец.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

Она наконец подняла голову и устремила на Петигрю взгляд своих блестящих голубых глаз:

— Вы не возражаете, если я вас кое о чем спрошу, мистер Петигрю?

— Разумеется, нет. Вперед без страха и сомнения.

Последовавший за этим вопрос его удивил.

— Мистер Петигрю, вы что-нибудь знаете о страховании?

— О страховании? В принципе да, но я не эксперт. Какой вид страхования вас интересует? Пожар? Несчастный случай? Ответственность при морских перевозках?..

— Я имею в виду страхование жизни. Как вы считаете, это стоит делать?

— Мисс Браун, это было бы весьма предусмотрительно и благоразумно, если у вас имеются материально зависящие от вас наследники. Но когда не знаешь сопутствующих обстоятельств, нет смысла давать советы. Но мне бы и в голову не пришло… то есть я хочу сказать, что у меня нет желания вмешиваться в вашу личную жизнь.

Она снова опустила глаза. Немного помолчав, неуверенно пробормотала:

— У меня есть немного собственных денег. Я могла бы позволить себе взносы, ну, скажем, на сумму где-то около тысячи фунтов. Страховая компания прислала мне кое-какие бумаги, и если бы вы согласились посмотреть их…

— Конечно, посмотрю, если вы так хотите, хотя это не совсем то, что я имел в виду. Видите ли, одинокая женщина обычно… — Он чувствовал, что не может выразить свою мысль точными словами. — Э-э, мисс Браун, вы не собираетесь выйти замуж?

— Полной уверенности у меня еще нет, но это возможно, — невозмутимо ответила мисс Браун.

«Эта молодая женщина на редкость деловита, — подумал Петигрю. — Это не совсем естественно». Вслух он произнес тоном, в котором прозвучало некоторое раздражение:

— Лично я всегда считал, что важнее сначала решить, стоит ли выходить замуж, а уж потом думать о страховке. Вам не кажется, что вы начинаете не с того конца?

— Скорее всего, да, — весело улыбнувшись, подтвердила мисс Браун. — Но оба этих конца каким-то образом тесно переплелись, именно поэтому мне и потребовался ваш объективный и профессиональный совет насчет страхования жизни.

— А мои объективные и вполне профессиональные советы по иным вопросам, по-вашему, не стоят и ломаного гроша? Боюсь, что вы совершенно правы.

— Ну что вы! Ничего подобного у меня и в мыслях не было!

— И тем не менее вы имеете полное право на такое мнение, мисс Браун. Не сочтите за дерзость мое любопытство, но раз уж мы с вами зашли так далеко, то не скажете ли вы, за кого именно собираетесь выходить замуж? За мистера Филипса? Я не ошибся?

— Не ошиблись.

— Как мне представляется, его намерения жениться на вас вполне очевидны. Сомнения могут возникать только с вашей стороны.

— Да.

— Значит, так, мисс Браун, — продолжал Петигрю, желая как можно быстрее закончить ставшую для него обременительной беседу. — Боюсь, только вам решать, любите вы его или нет.

— Я знаю, что не люблю его, — с прежним спокойствием ответила мисс Браун.

— Тогда чего ради…

— Вообще-то это довольно трудно объяснить, — сказала она, опускаясь на стул и глядя на свой стенографический блокнот с таким видом, словно искала в нем некий источник вдохновения. — Понимаете, после смерти моего отца я осталась совсем одна, и мне было очень тяжело. Я просто не привыкла к этому. С молодыми людьми, во всяком случае с теми, с кем мне приходилось общаться, почему-то ничего не получалось, а мистер Филипс оказался очень добрым, понимающим, и мне пришло в голову, что я смогу сделать его счастливым. На мой взгляд, это совсем не плохой вариант, как вы думаете? Кстати, Гонория… то есть, извините, мисс Дэнвил, тоже так считает. А вы?

— Мисс Дэнвил!

Она кивнула и добавила:

— Она очень этого хочет.

— Но, дорогая моя, — укоризненно произнес Петигрю, — вы, надеюсь, не собираетесь сообщить мне, что готовы последовать дружескому совету мисс Дэнвил по такому поводу? Не поймите меня превратно, но признайтесь, женщина, которая сама никогда не была замужем…

— В этом-то все и дело, — невозмутимо ответила мисс Браун. — Кому же, как не ей, лучше всех знать, каково это — быть не замужем. Лично мне вовсе не хотелось бы стать неким подобием мисс Дэнвил.

Петигрю в полном отчаянии схватился за голову:

— Надо же! Из всех возможных аргументов в пользу супружества выбрать именно этот! А зачем вам становиться неким подобием мисс Дэнвил? Почему бы, например, не стать чем-то вроде Кларк?

— Думаете, это было бы намного лучше? — не задумываясь ответила она, и одновременный взрыв веселого смеха обоих невольно разрядил атмосферу.

— Да, кстати, — отсмеявшись, заметил Петигрю. — Уж не по совету ли мисс Дэнвил вы решили застраховать свою жизнь?

— О нет. Это идея мистера Филипса.

— Ясно… Она была высказана до того, как вы приняли его предложение?

— Боюсь, я позволила ему принимать все как данность, — сдержанно ответила она.

Петигрю помолчал. Задумчиво сморщив нос, он механически рисовал кружочки на чистом листе бумаги. Выждав паузу, мисс Браун встала.

— Вы так и не сказали мне, что думаете по поводу страхования моей жизни, — не без некоторого осуждения проговорила она.

— Неужели не сказал? Да, мы обсуждали столько разных предметов, что я просто забыл, с чего мы начали. Хорошо, сделаем так: я просмотрю ваши бумаги, а потом скажу, что я обо всем этом думаю, договорились? Что касается главного вопроса, я категорически отказываюсь даже говорить на эту тему до тех пор, пока вы с мисс Дэнвил не решите матримониальную проблему между собой.

— Очень хорошо, мистер Петигрю.

Остаток часа ничегонеделания мистер Петигрю провел в размышлениях куда менее приятных, чем он предвкушал.