Обреченный жених - Ольга Баскова

Тоня Милованова оказалась симпатичной девушкой с лисьей хитренькой мордочкой. Она не была красавицей, однако все в ней – и ладная фигурка, и чуть раскосые зеленые глаза – вызывало желание обнять и ласкать, как пушистого котенка. Вероятно, Тоня осознавала свою привлекательность и смотрела на Пименова чуть снисходительно. Журналист вряд ли мог ее заинтересовать. По мнению таких дам, у газетных писак не водится денег, а значит, они не стоят внимания. Подражая какой-то голливудской звезде, она чуть выпячивала пухлые губки:

– И чем же я обязана вашему визиту? Приходите в порядочный дом вот так запросто, без предупреждения… Я заинтригована…

Александр глядел на нее и усмехался про себя. Только что от сморщенной бабульки, оседлавшей лавочку возле подъезда, он узнал о семье девушки. Миловановы давно вызывали беспокойство жильцов своими пьянками, гулянками и шумными скандалами, и старушка осведомилась у Пименова, не может ли он или его начальство повлиять на соседей и выселить их подальше отсюда.

– Странно, что такие порядочные родители вырастили такую дочь, как Ирка, – жаловалась бабушка. – Представляешь, оба непьющие. Работящие, образованные, ну полная противоположность дочурке. Мать ее, Вера, учительницей вкалывала, всю жизнь учила и воспитывала чужих, а до своей руки не доходили. Отец, бывший военный, как уволился с флота, таксовать пошел, чтобы дочурка ни в чем себе не отказывала. В то время офицерам, сам помнишь, зарплату задерживали постоянно. А таксисты деньгу зашибали. Только я вот что скажу: лучше бы они Ирку на голодном пайке держали и задницу бы ее не жалели. Я своих деток лупцевала – и на них не жалуюсь. А Ирина от безнаказанности и безнадзорности пить и курить начала и покатилась по наклонной. Вера ее в училище определила, чтобы дочь хоть какую-нибудь профессию освоила. Ирка кое-как шить научилась, диплом на полку положила и заявила матери:

– Терпеть не могу за машинкой горбатиться. На рынке я больше заработаю, и стоять там приятнее, на свежем-то воздухе. Ну, и стала она торговать на вещевом. Там и с мужиком познакомилась, он грузчиком работал. Понятно, какой нормальный мужчина на такую работу пойдет? Разве от безысходности. А этот – от алкоголизма. Пару ящиков в подсобку снесет – и за бутылку. Короче, спелись они с Иркой, а потом и спились. Ну, и жили бы так, радуя себя стаканом, ан нет, дочь произвели, – она вздохнула. – Отец Ирки к тому времени помер от инфаркта, а мать, Вера, внучке обрадовалась. «Сделаю из нее то, что не смогла из Иры», – так бедняжка говорила. В общем, пока Вера с ней возилась, Тонька была золотым ребенком: и поздоровается вежливо, и сумки до двери поднесет, и о здоровье расспросит. А как Вера померла (рак проклятущий сожрал), Тонька по стопам родителей пошла, даже не пошла, а покатилась. Тоже пьет, курит и мужиков водит. Ты, милок, их-то хоть припугни. До того они достали наших жильцов!

Пименов пообещал сделать все возможное и взлетел на второй этаж. Дверь открылась сразу после его звонка. Видимо, хозяйка не боялась непрошеных гостей. И вот уже несколько минут он сидел на стуле, из сиденья которого кое-где торчали пружины и больно кололи ляжки, и смотрел на кокетничавшую девушку.

– Так что же вы хотите? – повторила она.

– Алина Вихляева – ваша подружка? – спросил Александр. В ее зеленых глазах мелькнул страх, который она попыталась побороть.

– Да. Но она погибла. А почему вы ею интересуетесь?

– Я расследую причины ее гибели, – признался журналист.

Девушка удивленно вскинула брови:

– Причины ее гибели? Но разве они неизвестны? Мою бедную Альку сбил пьяный водитель. Разве нет?

– Возможно, и нет, – Пименов пристально глядел на нее. – И часто ваша подружка прогуливалась по пустынной дороге зимними ночами совершенно одна?

Антонина дернулась: