Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

– Чего ты такая кислая? – спросила Ира, когда я вернулась в офис. – Собирайся.

– Куда? – вздохнула я.

Розова взяла сумку.

– Потратим обед на полезную беседу. Впрочем, нам и поесть дадут. Идти недалеко, в соседний дом.

– Зачем нам туда? – засопротивлялась я. – В шесть я обязана присутствовать на очередном совещании по поводу торжественной церемонии «Герой Бака».

– Успеешь вернуться, – заверила она, таща меня за руку к двери. – Нам повезло, люди, которые могут помочь, оказались свободны. Обычно они заняты, а сегодня вдруг бездельничают.

– Кто? – не поняла я.

– Потерпи, сейчас узнаешь, – загадочно ответила Иришка.

Здание, куда направилась Розова, действительно находилось недалеко от магазина. Мы вошли в темный прохладный подъезд, поднялись на третий этаж, Ира позвонила. Огромная старинная дверь отворилась, на пороге появилась маленькая худенькая остроносая женщина, смахивающая на воробья-хулигана.

– Мамуля, знакомься, Степанида Козлова, – выпалила Ира. – Мы хотим есть, пить и поговорить. Тема пришел?

– Сидит на кухне, – звонко ответила женщина. – Степа, снимай балетки. Ира, покажи гостье, где ванная.

– Маму зовут Анфиса Альбертовна, но ей больше нравится обращение Фиса, на Анфису она не отзывается, – пояснила Розова-младшая, когда я мыла руки.

– Ясно, – кивнула я. – Хорошо понимаю человека, которому не доставляет удовольствие имя в паспорте.

– Ерунда, – отмахнулась Ира.

– Тебе хорошо говорить, – хмыкнула я. – А как бы ты отреагировала на Евздохию Аристарховну?

– Прикольное имечко, – захихикала она.

– Смешное, пока оно не имеет к тебе отношения. Антон любит телепрограмму, где засняты всякие нелепые случаи, происходящие с людьми, – продолжала я, взяв полотенце. – Кто-то упал в лужу, поскользнулся на льду, ну и так далее. Тоша смотрит и ржет. А зимой сам шмякнулся у входа в бутик. И вот что странно, даже не улыбнулся, ныл весь день, жаловался на отбитую пятую точку. Нет бы похохотать, повеселиться, как над другими. Это же так забавно – шлепнуться с размаха!

– Вы поругались? – вдруг спросила Ирина.

Я посмотрела на себя в зеркало.

– Нет. Почему ты так решила?

– Обычно ты о Тоше говоришь спокойно, без эмоций, как о мебели, а сейчас в голосе злость и обида звучат.

– Тебе показалось, – быстро ответила я. – Хотя нет, все перечисленные тобой эмоции клокочут в душе, но относятся они не к пасынку босса, а к пропаже приза и колье. Слушай, мне надоело объяснять всем: у нас с Антоном нет романа. Исключительно дружба. Почему мне никто не верит?

– Потому что девяносто восемь девушек из ста готовы вцепиться в Тошу зубами-ногтями и вынудить его отвести их в загс, – усмехнулась Розова. – Стать невесткой Романа – значит решить многие свои проблемы. Люди просто не понимают, как можно отказаться от подобного счастья, и считают тебя глупой врушкой.

Я не смогла сохранить спокойствие, сердито воскликнула:

– Какого черта мне скрывать любовные отношения? Наоборот, надо их подчеркивать, кидаться прилюдно целовать Антона, демонстрировать свою близость к принцу местного значения!

Ира отняла у меня полотенце.

– Не кипятись и не рви несчастную тряпочку. Я прекрасно вижу, что ты замуж не собираешься. Влюбленные девчонки постоянно о своем парне рассказывают, с ним по телефону болтают, ревнуют, выясняют отношения, рыдают, обещают бросить его и шлют ему сто эсэмэсок в минуту. А ты Тоше можешь за весь рабочий день ни разу не звякнуть, а вечером, когда он начинает тебя в кино зазывать, не моргнув глазом придумываешь какое-нибудь суперважное, неотложное дело.