Жизнь прахом, земля пухом - Владимир Колычев

– Ну, арестовывать.

– Кого? Тебя?

– Меня-то за что? Завод.

– Так, я не понял, при чем здесь завод?

– Ну, его же банкротом признали. По суду он должен новому хозяину отойти. Вы же за этим пришли?

– Мы что, на судебных приставов похожи? – скучающе спросил Степан.

Судьба завода его волновала меньше всего. По злому умыслу он обанкротился или прежний хозяин его до ручки довел – не его дело. Пусть суд выясняет. А ему с липовыми омоновцами разобраться надо и охрану здешнюю на место поставить. Но, похоже, он зря сюда приехал. Хлыстов, может, и безобразничал не по рангу, но сотрудники здешней охраны ничем от себе подобных не отличаются.

– Ну, сначала милиция, потом приставы, – обескураженно пожал плечами начальник охраны.

– Хлыстов нас интересует. – Комов пристально посмотрел на него. – Илья Сергеевич.

– Хлыстов?.. Так нет его сегодня…

– А когда будет?

– Завтра его смена. На сутки заступает.

Степан махнул рукой, показывая Комову на выход. Раз уж зря он сюда приехал, то нечего и дальше терять время. В отдел пора ехать.

– Домой к нему съездите, – сказал он уже за проходной возле машины. – За жабры и на допрос. Мне нужны его показания.

– Не вопрос, – кивнул Кулик. – Все сделаем в лучшем виде.

Он и его сотрудник уже сели в машину, когда к проходной завода подъехал черный «Порше Кайен» со знакомыми номерами. Уж не Скоробогатову ли принадлежит этот завод? Но тогда почему охранники завода в пух и прах разбили его машину?.. Или он привез своих церберов, чтобы наказать липовых омоновцев.

Но из машины вышли только церберы. Знакомые личности – Антон Порываев и Сергей Чижов. В майках-борцовках, с золотыми цепями на шеях. Важные, напыщенные, но не похоже, что агрессивно настроенные.

– Это уже интересно, – сказал Федот, наблюдая за ними. – Только непонятно, где пулемет…

– Я бы не сказал, что у них боевое настроение, – сказал Степан.

Он видел, как Порываев и Чижов поднялись на крыльцо и к ним навстречу вышел охранник-вахтер, как они подали ему для приветствия руки. Похоже, здесь они были своими парнями.

Охранник им что-то сказал и показал на машину, в которой приехал Степан со своими сотрудниками. Порываев озадаченно посмотрел в их сторону, а Чижов с видимой беспечностью направился к «Порше».

– А чего они так забеспокоились, чижики-мурыжики? – глянув на Степана, спросил Комов. – Похоже, мы их вспугнули.

– Ну, раз вспугнули, пойдем со Скоробогатовым поговорим. Ситуация непонятная – ферзь с пиковой дамой не стыкуется…

– Сейчас состыкуем.

Федот подошел к машине одновременно с Чижовым. Степан отрезал путь Порываеву.

– Почему в борцовках? – насмешливо спросил он. – Почему не в костюмах?

– Солнце головку напекло, – усмехнулся Комов. – Не туда заехали… Или туда?.. Опля, а где ваш босс?

Он заглянул в машину, но Скоробогатова не обнаружил.

– В багажник загляни, может, он там? – Степан внимательно смотрел на Порываева.

Но тот относительно спокойно выдержал его взгляд. Видно, что волнуется, но не настолько, чтобы подозревать его в убийстве своего хозяина.

– Загляни, – подал голос Чижов.

Комов резко развернулся, полоснул его взглядом.

– Не загляни, а загляните! – И еще более хлестко: – Хозяин твой где?

– Где, где, на работе. – Чижов определенно стушевался от такого напора, но не расклеился. И не запаниковал.

– А вы почему здесь?

Чижов задумался, не зная, что сказать. Но его выручил Порываев. Или, напротив, усугубил ситуацию:

– Так это, мы тех козлов нашли, которые джип наш разбомбили. Ну, мы их видели… А вы что, тоже по их душу?

– Почему ты думаешь, что по их душу? – не сводя с него глаз, спросил Степан. – С чего ты взял, что мы их ищем?

Порываев заметно смутился.

– Ну, не ищете – и не надо… А мы ищем. И нашли…

– Дальше что?

– Да морду бы им… Извините, это я сгоряча. На самом деле все проще. Подадим в суд, стребуем компенсацию.

– А чего на проходной затормозились? – спросил Комов. – К машине почему повернули? Чего испугались?

– Так это Коля там на проходной, Серега его знает, они в одной школе учились. Он-то нам и сказал, что это из его охраны «Порше» разбили. Помог выяснить кто. Он сказал, что милиция здесь, ну, мы испугались…

– Чего?

– Честно сказать? – замялся в нерешительности Порываев.

– А как на духу, – кивнул Федот.

– Мы ведь морды им бить приехали… Но это я вам так говорю, без протокола. Если по протоколу, то мы в суд собирались подавать…

– А если вам самим по протоколу настучат? – зловеще усмехнулся Комов.

– Не-е… У меня черный пояс по джиу-джитсу, у Сереги – по дзюдо.

– Там, где дзю до, там может быть и после… Почему сразу своего босса не защитили? Вышли бы вдвоем против четверых, а мы бы посмотрели, как вы их отпоясали бы…

– Так это, мы же думали, что это взаправду омоновцы. А мы люди законопослушные, с милицией не воюем… А то никакие не омоновцы, так, ряженые. И с автоматом…

– Был автомат, – кивнул Степан, обращаясь к Кулику. – Этого когда возьмете, про автомат пробейте…

– Кого этого? – встрепенулся Порываев.

– Не твое дело, – одернул его Комов.

– Да нет, я ничего…

– Ну, если ничего, тогда дергайте отсюда, пока я не проголодался… А если узнаю, что у вас разборки здесь были, опущу, – пригрозил Федот и, выдержав паузу, добавил: – С черного пояса опущу до белого… Вопросы?

– Да нет, мы все поняли, – заискивающе кивнул Порываев и полез в машину на переднее пассажирское сиденье.

За руль сел Чижов. Но спокойно уехать Комов ему не дал. Заглянул в багажник, убедился в том, что у парня есть доверенность на автомобиль, и только затем отпустил.

– Скользкие какие-то живчики, – сказал он, страгивая свою машину с места. – Вроде бы все правильно, а сомнение берет… Надо мне будет самому с Хлыстовым поговорить насчет их… Что, если они знают друг друга? Что, если в сговоре?

– Против кого? Против Скоробогатова? Зачем им это? Чтобы стекла в его машине побить? За хозяйские обиды отомстить?.. Слишком сложно… Да и не наше это дело. А показания с Хлыстова снять – тут уж не промахнитесь… А потом Стряпой займемся…

Степан всерьез вознамерился взять в оборот шайку-лейку, в которой промышлял Вадим Котлов. Им самим он тоже собирался заняться. Чутье подсказывало, что из его рогов топор вырублен…