Темный огонь - К. Дж. Сэнсом

Он схватил бумагу и, насупив брови, торопливо пробежал глазами. Наблюдая за ним, я чувствовал, что расчеты мои не оправдываются. Осознав, что над его карьерой нависла столь серьезная угроза, Билкнэп должен был прийти в ужас. Он же казался донельзя разъяренным, но не более того. Билкнэп меж тем дочитал бумагу до конца.

– Итак, вы преследуете своего собрата по ремеслу, – произнес он зловещим шепотом. – Вы находите какого-то пьяного лавочника и убеждаете его дать ложные показания. Низко же вы опустились, Шардлейк. Чего вы добиваетесь?

– Вы помните, что я выполняю поручение лорда Кромвеля?

– Я уже рассказал вам все, что мне известно об интересующем вас деле. Точнее, мне нечего было рассказывать, потому что я не имею к этому отношения, – выпалил он и раздраженно махнул рукой.

Если негодяй и лгал, это получалось у него весьма убедительно.

– Билкнэп, я хочу узнать, что связывает вас с сэром Ричардом Ричем.

– Это не вашего ума дело! – рявкнул он во весь голос. – Да, я работаю на сэра Ричарда, я выполняю различные его поручения. И последние несколько дней я занимался его делами.

Он вскинул руку и заявил:

– И я не собираюсь никому давать отчета в этих делах. Богом клянусь, я сейчас же отправлюсь к сэру Ричарду и сообщу ему о ваших происках.

– Брат Билкнэп, если вы откажетесь отвечать на мои вопросы, я буду вынужден обратиться к. лорду Кромвелю, – прервал я поток его красноречия.

– Тогда ему придется объясняться с сэром Ричардом, – с торжеством в голосе произнес Билкнэп. – И можете не сомневаться, сэр Ричард не даст меня в обиду. Что, не ожидали такого поворота? – язвительно ухмыльнулся он и потянулся за мантией. – Вы ввязались в игру, правила которой выше вашего разумения, брат Шардлейк. Пеняйте теперь на себя.

Негодяй рассмеялся прямо мне в лицо.

– Неужели вы так до сих пор ничего и не поняли? Прискорбное скудоумие. А теперь убирайтесь все из моей конторы, – процедил он и широко распахнул дверь.

– Лорд Кромвель вздернет вас на дыбу, вы, надутый самодовольный болван, – выпалил Барак, злобно сжав кулаки.

– Думаю, до этого не дойдет, – расхохотался Билкнэп, – а вот вашим задницам, боюсь, не поздоровится. После того как лорд Кромвель поговорит с сэром Ричардом, у него, бьюсь об заклад, возникнет желание по заслугам наградить своих тупоголовых помощников. А теперь прошу вас выйти вон!

И он картинно указал в сторону двери.

Нам ничего не оставалось, как выполнить его требование. Как только мы оказались за порогом, дверь с шумом захлопнулась.

Мы остановились на лестничной площадке.

– Я думал, этот шельмец испугается до чертиков, – пробормотал Барак, устремив на меня недоуменный взгляд.

– Представьте себе, я думал то же самое.

– Лорд Кромвель, Ричард Рич, – буркнул Леман, сердито насупившись. – Благодарю покорно, джентльмены, но я не желаю больше ввязываться в подобные дела. Лучше я вернусь к себе в лавку.

С этими словами он повернулся и принялся торопливо спускаться по лестнице, даже не упомянув о деньгах, которые я ему обещал.

Мы с Бараком растерянно переглянулись.

– Ничего не скажешь, здорово мы приперли мерзавца к стенке, – саркастически усмехнулся Барак.

– Почему Билкнэп так уверен, что гнев Кромвеля неизбежно обрушится на нас? – недоумевал я. – Разве Рич может сообщить Кромвелю какие-нибудь порочащие нас сведения? – Я задумчиво покачал головой. – И разве Кромвель будет действовать по наущению Рича? Спору нет, Рич важная персона, однако Кромвель – верховный секретарь, и в сравнении с ним Рич – всего лишь мелкая рыбешка.

– И похоже, Рич знает о греческом огне, – с тяжким вздохом заявил Барак. – Я так думаю, обо всем этом надо немедленно сообщить графу.

И он устремился вниз по лестнице.

– А вы знаете, где сегодня Кромвель? – крикнул я ему вслед.

– В Уайтхолле. Я сейчас же поеду туда. А вы отправляйтесь домой, отдохните хорошенько. А то на вас, честно говоря, смотреть страшно. Ничего не предпринимайте до тех пор, пока я не вернусь.

«Очень может быть, Барак намеревается обсудить с лордом Кромвелем нечто, не предназначенное для моих ушей», – подумал я.

Но даже если это так, я тут ничего не могу изменить.