Бабочки Креза. Камень богини любви - Елена Арсеньева

Какая-то мысль мелькнула… Поймать ее Алёна не успела, но стало вдруг зябко и не по себе.

Вот глупости. С чего бы вдруг?

— Спасибо, — рассеянно кивнула Алёна.

— Да не за что, приходите, — улыбнулась Сюзанна.

Алёна ступила на эскалатор и поехала вниз.

Забавно, конечно. То есть забавно до невозможности! Значит, продавщица с диковинным именем Има могла спокойно наврать про такой же, как у Алёны, браслет на руке Анны Алексеевны? Ну, тогда искать ее и спрашивать о каком-то человеке, который фотографировал Алёну, совершенно бессмысленно: не отличишь потом вранье от правды.

А зачем ей врать?

Ну сказали же тебе — из любви к искусству!

Что ж, бывает…

Алёна посмотрела на часы. Ого! Вообще-то пора и в сторону дома направляться.

Позвонила Сусанне. Та уже вернулась. Немножко удивилась, услышав просьбу, но обещала все выполнить в точности прямо сейчас.

Так, нужно пять минут, чтобы дойти до дому. Тем, на чью помощь Алёна надеется, тоже нужно примерно столько времени.

Она пустилась чуть ли не бегом: очень хотелось посмотреть, как прибудет кавалерия!

Кавалерия не подкачала: Алёна еще только переходила дорогу от «Спара» к своему дому, как мимо промчалась милицейская машина и свернула во двор.

Алёна чуть замедлила шаги: пусть ребята наведут порядок, а она должна явиться ну просто как ни в чем не бывало.

У въезда во двор стояла белая машина с трафаретом «Нового такси». Алёна прошла мимо, как вдруг дверца распахнулась:

— Алёна Дмитриева! Здравствуйте! Я вас в этом пальто еле узнал!

Вот те на! Знакомая темноглазая физиономия. И Алёна Дмитриева, главное…

— Здравствуйте, — сухо проговорила она. — А откуда вам известно, как меня зовут? И мой адрес?

— Ну как же! — засмеялся таксист. — Как же! Вы столько раз такси заказывали в нашей фирме…

Алёна зябко передернула плечами, стараясь не выдать, как ей не по себе.

Интересно… Она никогда, ни разу не называла свой псевдоним, заказывая машину. В «Новом такси» ее могли знать только как Елену Дмитриевну Ярушкину, про Алёну Дмитриеву там никто и слыхом не слыхивал, в смысле, никто не предполагал, что это она — писательница Алёна Дмитриева. Насчет своей мировой славы она не обольщалась, тем более насчет популярности среди мужчин. Так что… интересная осведомленность…

— Ну и что вы здесь делаете? По вызову приехали?

— Нет, — сказал водитель смущенно. — Я к вам.

— Да я вроде не заказывала машину.

— Я… знаю. Я не как таксист приехал.

— А как кто? Как киллер?

Он вытаращил глаза:

— Господи! Это почему? Киллер! Скажете тоже!

— Это цитата, — вывернулась Алёна. — Из одной книжки. Шутка.

— Понятно, — протянул таксист, захлопывая дверцу и делая шаг к Алёне.

Она попятилась.

— Погодите. Вы что, боитесь меня?

— А что, должна? — с самым независимым видом поинтересовалась Алёна, продолжая тихонько пятиться во двор.

Там, во дворе, ее милиция, и она ее бережет. Или обязана это делать. Возможно, у нее паранойя, у детективщицы Дмитриевой, но у кого бы не возникло паранойи после событий последних дней?

— Не знаю… то есть меня точно не должны, — ответил водитель. — Меня, кстати, зовут Шш… То есть Александр. Будем знакомы?

— Будем, — холодно отозвалась Алёна, вспоминая Дракончега, которого тоже звали Александром и которого у нее в мыслях не было уже больше суток. Хм… раньше ей так нравилась невесть кому принадлежащая фраза: «Если ты когда-нибудь оставишь меня, оставь меня под дождем, чтобы я не плакала в одиночестве!» Но в данной ситуации дождя не понадобилось. Оказывается, интенсивное расследование и всяческий бег с препятствиями позволяют практически забыть любовные страдания! Интересно, это уже то, что называется сублимация, или еще нет?

— А по отчеству вас как?

— Викторович, — растерянно сообщил таксист. — А вы хотите меня по имени-отчеству называть? Меня так никто не зовет, даже на работе. Александром, кстати, тоже. Все просто Шшш… — Он запнулся и покраснел.

— Просто Шуриком, что ли? — усмехнулась Алёна. — Нет, простите, к такой короткости я не готова. Давайте уж лучше по имени-отчеству. Вы приехали-то зачем, Александр Викторович? Просто представиться, что ли?

— Не просто! — сказал он решительно. — Совсем даже не просто. Я сегодня вечером свободен. А вы что… что сегодня вечером делаете?

Алёна глянула изумленно:

— Дома сижу.

— А может… — Он очень напоминал господина Простакова, потому что говорил, от робости запинаясь. — М-м… может, сходим куда-нибудь? В бар? Или в это… в пи…

— В пивную? — ехидно уточнила Алёна. — Пиво ненавижу, извините.

— Я тоже! — почему-то обрадовался Александр Викторович. — Но ведь «Зергут» — это пивной ресторан, а вы там были с компанией.

Алёна чуть подняла брови. Занятный мужичок… Откуда он это может знать, ну вот откуда? Вчера при нем она всего лишь приехала к «Зергуту» и через пять минут покинула его. Нет, все же хорошо, что во дворе стоит милицейская машина!

— Я была на дне рождения подруги, — сказала Алёна, изо всех сил стараясь не показывать, как же ей не по себе. — Пива ни глотка не пили. Впрочем, это к делу не относится. Сегодняшний вечер я намеревалась дома провести, так что извините, Александр Викторович…

— Дома? — улыбнулся он неунывающе. — А может, я… ну, зайду? Сбегаю за тортиком, ну, за шампанским… Может, посидим, поговорим?

— Не может, извините. У меня другие планы. А шампанское я терпеть не могу. Я… жду гостя.

— Небось стриптизера своего? — нахмурился Александр Викторович. — За которым вчера по глухим переулкам гонялись? И с чем он к вам придет? С самогонкой, что ли? Пиво не пьете, шампанское тоже… Ну-ну, как угодно!

И, резко повернувшись, бросился чуть не бегом к выходу из двора.

Алёна пожала плечами.

Батюшки! Какие чувства, обалдеть! Ну прямо нижнегорьковский Отелло!

Позади вдруг раздалось деликатное покашливание. Алёна обернулась — милиционер в бронежилете стоял рядом и улыбался.

— Чтой-то, — спросил он совершенно по-нижнегорьковски, — меня водила испугался? Я ж не из ДПС!

У Алёны были свои соображения насчет того, почему «водила» испугался милиционера, но она как представила, сколько времени уйдет на попытки убедить, что она говорит правду, только правду и ничего, кроме правды, а потом ей все равно не поверят, и не стала углубляться в детали. Только снова плечами пожала:

— Да он вообще чудной какой-то. Здравствуйте, Петр.