Бабочки Креза. Камень богини любви - Елена Арсеньева

Ну что же, значит, придется идти в разведку без маскхалата.

Чувствуя себя так, словно на лбу у нее уже пляшет светящаяся точка оптического прицела, Алёна поднялась на эскалаторе и прошла по нижнему залу «Шоколада» в «L’Ԑtoile». Рекламной девицы, к сожалению, на прежнем месте не было, то есть даже в окоп не спрячешься.

Совершенно верно, прикинула Алёна, вот здесь она стояла, когда ее снимали. Кстати, это легко можно было сделать также и с площадки эскалатора. Круг подозреваемых расширяется.

Со вздохом Алёна поднялась на второй этаж и принялась прохаживаться по магазинчикам, делая вид, будто обуреваема желанием что-нибудь купить. Постепенно она продвигалась к тем отделам, откуда ее реально можно было сфотографировать, примерялась, проверялась, и вот что выяснилось: ни из мехового, ни из чулочного магазинчиков, ни из первого бутика бижутерии этого сделать нельзя. Так или иначе — фотографу предстояло подойти к перилам и встать именно перед прилавком того маленького и очаровательного бутика, где Алёна позавчера покупала украшение для Зои у продавщицы по имени Сюзанна.

Ну уж внимательная Сюзанна-то точно заметила бы такого фотографа! Может быть, сумеет его описать?

Алёна подошла к отделу и разочарованно вздохнула. Сегодня там работала другая девушка — высокая, худая брюнетка лет тридцати пяти с длинными черными волосами, похожая на испанку. Наверное, у Сюзанны выходной. А может быть, она уволилась? Надо спросить.

Алёна подошла к отделу бижутерии.

— Здра… — начала было она и запнулась, уставившись на бейджик на платье продавщицы. На бейджике было написано — «Сюзанна».

— Да, слушаю вас, — улыбнулась брюнетка.

— Э… скажите, а это ваш бейджик? — растерянно спросила Алёна.

— Ну да, а что такое? Имя редкое? Ну, меня вот так назвали. Вы знаете такой телеспектакль театра Сатиры — «Безумный день, или Женитьба Фигаро»?

— Конечно! Обожаю его! Там еще Андрей Миронов играл Фигаро, а Александр Ширвиндт — Альмавиву. И Вера Васильева там, и Татьяна Пельцер, и вообще потрясающий был состав.

— Ну вот, — словоохотливо рассказывала брюнетка, — помните, там такая Сюзанна, невеста Фигаро, из-за нее граф Альмавива с ума сходит? Ее Нина Корниенко играла?

— Само собой, помню.

— Моя мама, когда была мной беременна, все время этот спектакль смотрела, — продолжала продавщица. — И просто влюбилась в эту Сюзанну. Потому меня так и назвала.

— Очень стильное имя, — сказала Алёна. — Мою соседку зовут Сусанна, но мы договорились, что теперь я ее буду называть только Сюзанной.

— Сусанна! — с ужасом повторила продавщица. — Да я бы маме не простила, если бы она меня так толсто назвала!

— Вообще это мысль, — серьезно сказала Алёна, вспоминая, что соседка говорила то же самое. — Даже тема для психолого-физиологического исследования — влияние имени на комплекцию человека. А скажите, Сюзанна, позавчера ваша тезка работала, что ли?

— Почему это? — удивилась Сюзанна.

— Потому что тут стояла совершенно другая девушка, светловолосая, но у нее был бейджик с вашим именем.

— Да просто у меня выходной был, — пояснила Сюзанна. — А когда у меня выходной, какая-нибудь девушка из этого отдела, — она махнула рукой в сторону «Диаманта», — меня заменяет. У нас хозяин-то общий, разница только в том, что в «Диаманте» продают только драгметаллы, а у меня в «Бижу» — красивую бижутерию. Ну а они же не могут свой бейджик надеть, там марка магазина, поэтому они берут мой, чтобы видно было — магазин «Бижу», а на имя продавщицы ну кто внимание обращает?

— Я обратила, — сказала Алёна. — И моя соседка обратила. Мы заговорили о вашем имени, она говорит, что Сюзанна — такая стильная брюнеточка. Я тогда мимо ушей это пропустила, думала, она перепутала, а оказывается, вас заменяли!

Она оглянулась на отдел «Диаманта». За прилавком стояли респектабельный молодой человек со значительным лицом и очень пикантная, почти наголо стриженная рыжая девушка — продавцы.

— Скажите, а как зовут ту хорошенькую блондинку, которая вас заменяла позавчера? — спросила Алёна.

— А что такое? — забеспокоилась Сюзанна. — У вас к ней какие-то претензии? Какой-то вопрос?

Вопрос у Алёны был только один: не обратила ли блондинка внимания на некоего человека, который стоял как раз против ее прилавка и фотографировал находившуюся внизу писательницу Дмитриеву. Но стоит ли об этом говорить Сюзанне? Пожалуй, нет.

— О, ерунда, — усмехнулась Алёна, на ходу моделируя сюжет, что, сами понимаете, было для нее раз плюнуть. — Она ходит на шейпинг в спортзал в «Востоке», я хотела узнать тамошнее расписание…

— Ага, понятно, — кивнула Сюзанна и окликнула строго молодого человека: — Володя, кто меня позавчера заменял, Маша или Имка?

— Има, — важно отозвался он. — А что, какие-то претензии?

— Да нет, — хихикнула Сюзанна. — Просто Имка тут даме мозги парила насчет какого-то шейпинг-зала…

— Мозги парить — это она может, — вздохнул Володя.

— Има? — изумилась Алёна. — Ну и ну! Ну и имена тут у вас! Как на подбор! Была такая знаменитая перуанская певица — Има Сумак. Потрясающий диапазон голоса, мгновенные переходы от самых низких к самым высоким, про нее даже писали, что она может брать нечеловеческие ноты. Мои родители ее очень любили, у нас были пластинки с ее записями. Когда я в детстве этот голос слышала, я даже боялась, так это было странно и необыкновенно. Правда что нечеловечески.

— Точно, Имка нам что-то вкручивала про то, почему ее так назвали! — хихикнула Сюзанна. — Только мы не поверили.

— Почему не поверили? Ее мать тоже вполне могла слышать эту певицу, она была когда-то необыкновенно популярна в Союзе… Вас же назвали Сюзанной, почему ее не могли назвать Имой?

— Да ей вообще верить нельзя! — отмахнулась Сюзанна. — Имка такая вруша, это что-то страшное! То есть врет просто из любви к искусству. К примеру, вечно говорила, что видела моего мужа то там, то там, то в Макдоналдсе, хотя у него гастрит, какой ему Макдоналдс, то на Покровке в рабочее время, то на вокзале… Я сначала слушала, даже какие-то отношения с мужем выясняла, а потом однажды она говорит: видела твоего только что внизу в «Спаре»! А он в это время в командировке был в Чехии. Представляете? Ну, я и перестала ее слушать. Теперь врет, что нашла себе какого-то иностранца, что замуж за него вышла… ну, может, за гастарбайтера только и выйдет! И ни в какой шейпинг-зал она сроду не ходила, она скупая до жути, лучше задавится, чем лишнюю копейку истратит. Нормально одевается только потому, что у нас в фирме с этим строго. Будешь ходить как одяжка — гуляй отсюда! Я один раз была у нее дома — ну просто нищета, хотя очень хорошая квартира на Сусловой. Она у меня фикус выпросила, она фикусы обожает, а у нас тесно, девать старый фикус некуда — мы с мужем ей огроменную кадку домой привезли, дотащили до квартиры, и она нам хоть бы чаю предложила! Принесли — и спасибо, и идите себе.