Детектив весеннего настроения - Татьяна Полякова

– Ты же журналистка, может, какой матерьяльчик собираешь, который мог не понравиться Меченому.

– Кто такой Меченый?

– Корчит из себя крутого, а сам ишачит на дядю по фамилии Строев. О таком тоже не слышала?

– Нет, – покачала я головой, но теперь приглядывалась к Пашке и слушала его с удвоенным интересом.

– Тяжелый случай.

– Ты так и не сказал, сам-то чего от них бегаешь?

– Деньги должен.

– Сколько?

– Две тонны.

– Немного.

– Как для кого. Где их взять-то?

– Зачем же занимал?

– Не занимал, – вздохнул он. – Проиграл. Фатально не везло.

– А теперь Гризли за тобой охотится?

– Не каркай, – одернул он. – Гризли такой ерундой не занимается. У него дела покруче. Говорят, он даже на Меченого поплевывает, считает, что они вроде как на равных. Но когда я сегодня этих двоих увидел, то перепугался. Хрен знает, вдруг все-таки за мной.

– А почему «похоронная команда»?

– А до тебя не дошло? Потому что им человека убить – раз плюнуть.

– И эти типы зачем-то увязались за мной. Ужас.

– Что-то ты особо испуганной не выглядишь, – сказал Пашка недовольно.

– Это по глупости, – утешила я. – Когда начну соображать, с какой стати они на меня тратят свое драгоценное время, непременно испугаюсь. Ну что ж, спасибо за интересный вечер.

Я поднялась со скамьи, а Пашка несказанно удивился:

– Куда это ты?

– В гостиницу. Мне спать пора.

– Ты что, с ума сошла? А как же эти?

– Хоть убей, но пока я не вижу причины их бояться. Прежде чем оттяпать мне руку, они должны хотя бы сказать за что.

– Ты морочишь мне голову, – недовольно заметил парень.

– Зачем? Ты же мой спаситель. Я готова открыть тебе душу, но там ничего интересного.

– А зачем ты вообще сюда приехала?

– Подругу у меня убили.

– Что?

– Что слышал. Несколько месяцев назад. Журналистка Светлана Старостина. Газеты читаешь?

– Ох ты, черт… И что тебе это убийство? – заволновался он.

– Само убийство ничего. Хочу написать о Светлане, о ее жизни. Собираю материал.

– И ты еще говоришь, что понятия не имеешь…

– У тебя есть причины думать, что Меченый причастен к ее убийству?

– Ну… если парни за тобой топают. Я бы на твоем месте хорошо подумал, стоит ли оставаться в городе.

– Спасибо, займусь этим на досуге. Я не сдала тебя ментам, а ты меня спас от злодеев. Надеюсь, теперь мы в расчете.

– Я тебя провожу, – поднимаясь со скамьи, сказал Пашка. – Ты выглядишь такой беззащитной… – Тут он потрогал свой нос и добавил: – Пока не познакомишься с тобой поближе.

– Ты оставил меня без денег, и я малость огорчилась. Зато я накормила тебя ужином.

– Ладно, мы квиты. А ты занятная. Другая девчонка принялась бы кудахтать: «Что же делать?» и все прочее, а ты спокойненько двигаешь в гостиницу.

– Это же по глупости, а не от избытка отваги.

В переулке мы задержались – джипа возле гостиницы не было. Вряд ли Гризли затевал военные действия, скорее просто намеревался проследить, чем я занимаюсь. Однако присутствие по соседству похоронной команды все-таки тревожило. Возле дома Агнессы видели троих парней на иномарке… Правда, это был не джип, но все равно мне стало тревожно. Убийство Агнессы зверское. А к чему такая жестокость? Что это, акт устрашения или парни просто психи, которым нравится кровь? Однако одно с другим не вяжется: если Меченый не причастен к убийству Светланы, значит, и Агнессу ему нет смысла убивать. Или есть? Я тяжко вздохнула.

– Хочешь, останусь у тебя? – спросил Пашка, расценив мой вздох по-своему.

– Вы что, сговорились, что ли?

– В каком смысле?

– Пока, – махнула я рукой. – Старайся не увлекаться азартными играми.

В номер я все-таки входила с осторожностью. Но на сей раз обошлось без гостей. Я прошлась, постояла у окна, потом включила свет. Вдруг навалилась страшная тоска. Моя поездка сюда, да что там – сама моя жизнь показалась ненужной.

– Вот только этого не хватало! – с досадой буркнула я и пошла в душ.

В девять утра меня разбудил Ковалев.

– Есть новости, – сказал отрывисто. – Заеду через полчаса.

Пришлось подниматься. К его приходу я уже чувствовала себя вполне сносно, даже успела позавтракать в кафе, тут же, в гостинице. В дверь постучали, я крикнула «да», и Ковалев вошел.

– Дверь лучше запирать, – заметил ворчливо.

– Я тебя ждала.

– Все равно лучше запирать.

– Новости опять скверные? – приглядываясь к нему, задала я вопрос.

– Нормальные. Сделали вскрытие, и оно подтвердило диагноз врачей. Но вдова вице-губернатора настаивает на том, что его отравили.

– Выяснили, что он делал накануне?

– Всю последнюю неделю расписали по минутам.

– И что?

– Теоретически, конечно, могли отравить, – пожал он плечами. – Во вторник он был в японском ресторане в компании своего приятеля Дмитрия Федоровича Гусельникова.

– Чем интересен этот Гусельников?

Ковалев вновь пожал плечами.

– Да ничем особым. Бизнесмен средней руки, занимается строительством. Они вроде бы школьные приятели.

– Тогда чем привлек внимание этот обед?

Он взглянул исподлобья и ответил не сразу.

– Занятен выбор ресторана.

– Вице-губернатор терпеть не мог японскую кухню?

– Об этом ничего не знаю. Зато точно знаю, что принадлежит ресторан некоему господину Яровому, у которого с вице-губернатором большие проблемы. Впрочем, Яровому много чего принадлежит в нашем городе, о ресторане вице-губернатор мог и не знать.

– Яровой… – повторила я. – Что-то я о таком не слышала.

– Он появился в городе пять лет назад, когда купил химзавод, точнее, то, что от него осталось. Завод сейчас стабильно работает, а Яровой успел еще кое-что купить.

– И в каком месте пересеклись его интересы с вице-губернаторскими?

– Идет нешуточная борьба за фирму «Полимерсинтез». Настолько нешуточная, что… что господин Яровой мог всерьез задуматься, не избавиться ли от вице-губернатора? – закончил мысль Алексей Дмитриевич. Он развел руками с таким видом, точно хотел сказать: «Пути господни неисповедимы».

– А интересы Гусельникова и Ярового нигде не совпадали?