Последняя любовь Самурая - Татьяна Полякова

– Ты ведь не мог снять эту квартиру? – наконецпроизнесла я.

– Это моя квартира, моя, – сделав ударение наместоимение, сказал он, а я кивнула с придурковатым видом.

– Но ведь ты говорил…

– Да-да, конечно, я не хотел, чтобы ты до поры довремени знала, что я богатый человек, – серьезно заявил он. – Я хотелбыть уверен, что ты любишь меня, а вовсе не мои деньги.

Все поплыло у меня перед глазами, и я едва удержалась наногах. Не было никакой загадки, все было просто до неприличия. Богатый парень,которому надоели охотницы за состоянием, решил найти себе жену-простушку иявился в районный городишко переодетым принцем. То есть, по большому счету, мнебы надо радоваться, раз моя любимая сказка про Ассоль с ее алыми парусамисбылась. Вот он, принц, а вот она – я. Но радостью и не пахло. В сказке принцсначала влюбился, а уж потом побежал менять паруса на своем транспортномсредстве. Да и Ассоль, должно быть, здорово повезло, раз она влюбилась в парня,лишь только он сошел на берег. Ей достаточно было того, что мечта ееосуществилась и вот она – любовь. В этом-то и крылась самая большая проблема: яВадима не любила. И теперь с ужасом поняла, что привело меня сюда банальноелюбопытство, желание разгадать загадку, которой не было. «Интересно, сколькоАссоль прожила со своим принцем? – совсем некстати подумала я. – Илиона была так глупа, что продолжала любить свои алые паруса, мало обращаявнимание на человека рядом, или ей и впрямь повезло и он оказался тем, о комона мечтала?» Мне не повезло. Я не мечтала о Вадиме, ни о бедном, ни о богатом,и в этом смысле его роскошный дом ничего изменить не мог. Больше всего мнехотелось в тот момент сбежать, и я попятилась от Вадима, оступилась в своемдлинном платье и чуть не упала, но он успел подхватить меня на руки.

– Зачем ты врал? – нахмурилась я.

Он еще раз повторил свое объяснение, с его точки зрения, онов уточнении не нуждалось, а мне надлежало хлопнуться в обморок от счастья.Кстати, я была недалека от обморока, но совсем по другой причине. Я ведьвсерьез надеялась, что меня ждет что-то необыкновенное, непонятное, загадочное,то есть впереди история на пятьсот страниц с продолжением. Как ни прискорбноэто признать, я оказалась идиоткой, помешанной на мексиканских сериалах, хотятерпеть их не могла.

Я подумала о тетке, о ее радости, что теперь у меня все каку людей, о ее сберкнижке с одними нулями в последней строчке и слабо застонала.Я саму себя загнала в угол.

А еще было чувство, что меня облапошили. Да-да. И не спасалодаже то, что, по большому счету, облапошенным оказался сам Вадим. Интересно,как бы он отнесся к тому факту, что я практически с самого начала знала, кто онна самом деле. Ассоль, которая с любопытством наблюдала, как кто-то спешнокроит парусину, перекрашивая ее в алый цвет. Дела…

Мысль о том, что мы с Вадимом шулеры, оказавшиеся случайноза одним карточным столом, как ни странно, примирила меня с действительностью.И я начала слабо улыбаться, оглядываясь. Вадим провел меня в комнату, где былнакрыт стол, горели свечи и полыхал огонь в камине, а также работалкондиционер, потому что до осени было далеко и жара стояла страшная.

Мы выпили шампанского, и я решила, что, если влезла вдерьмо, стоит, по крайней мере, сохранять лицо.

Я не могла обвинить Вадима в обмане, раз сама егообманывала. Он, кстати, не считал то, что сделал, обманом, искренне веря, чтосказка про Золушку – самое любимое произведение всех глупых девок на свете.Только моя сказка была какой-то неправильной, хотя на то она и сказка, чтобыразительно отличаться от действительности.

– Ты такая грустная, такая молчаливая, – взяв меняза руку, прошептал он, а я ответила:

– Я просто была не готова к этому, и теперь… теперь ядаже не представляю, как мы будем здесь жить.

– Счастливо, – заверил он и потянул меня вспальню, которая была по соседству.

Несмотря на его старания, счастья не получилось, хотя, побольшому счету, к Вадиму у меня претензий нет. Он не был мне противен, изаниматься с ним сексом оказалось приятно, что отнюдь не примирило меня сдействительностью. Пару дней я бродила по дому как сомнамбула. Он относился кмоему состоянию с пониманием: надо дать мне время привыкнуть к новомуположению. Потом навалилась тоска. Делать здесь мне было нечего. В доме былаприходящая уборщица, и развлекать себя мытьем полов не требовалось. Явооружилась поваренной книгой и начала готовить изысканные блюда, а такжевозиться с цветочками в саду. Вадим одобрил мои начинания, радуясь, что я нашласебе занятие по душе. Сам он уезжал в девять утра и возвращался не ранеевосьми, и это было хорошо. А я встречалась со своими однокурсницами и врала,будто живу у тетки, помалкивая о замужестве, подозревая, что, расскажи я о нем,сразу стану в их глазах предметом тихой зависти и мечтаний, а я-то уже хорошознала: все эти сказки о Золушке… бред, одним словом, но об этом лучше нераспространяться, чтобы не прослыть сумасшедшей.

Каждый день я получала от мужа по пятьсот рублей накарманные расходы и уже через две недели смогла отправить тетке перевод,радуясь, что хоть ей будет какая-то польза от моего замужества. На моепредложение навестить тетку Вадим охотно согласился.

– Только, знаешь, не рассказывай ей ничего. Иприглашать ее к нам не надо. Если честно, мне эти родственники… я к своейматери езжу раз в год, и то будто на каторгу. Там сестрица с пьяницей-мужем, ятолько и слышу: Вадим, помоги Валеньке, надо племянницу пристроить, то, се… Унас своя семья, а родственники… лучше бы их и не было вовсе.

В общем, тете Любе я рассказывала о нашей жизни на съемнойквартире, работе Вадима и грядущих перспективах. Тетка радовалась, подругипребывали в обалдении, в основном потому, что не могли понять, чего мне еще надодля полного счастья! В конце концов, и я задалась этим вопросом, вспомнила, чтоникогда не могла влюбиться по-настоящему ни в одного мужика, и решила – япросто на это не способна. Следовательно, мне очень даже повезло: у меня естьмуж, неплохой человек, который прекрасно ко мне относится.

В этом месте моих размышлений у меня, как правило, сводилочелюсть, но я брала себя в руки.

Пришел сентябрь, и жить стало веселее, с утра я убегала винститут и возвращалась чуть раньше Вадима, чтобы как раз успеть приготовитьужин. Однажды он позвонил мне на мобильный и очень удивился, не застав менядома.

– Где ты?

– В институте, – ответила я.

– А чего так поздно?

– Вовсе нет. Я работаю до половины шестого.

– Работаешь? – Он вроде растерялся и скороговоркойзакончил: – Вечером поговорим.