Можно ли умереть дважды? - Лейф Г. В. Перссон

«Среда 20 июля, время 09:45. Подозрение на убийство. Приземлился на месте находки на острове Уфердсён озера Меларен».

Только потом он достал свежий номер «Дагенс Индастри», чтобы в тишине и покое ознакомиться с последними изменениями на бирже.

И если верить газете, одним из самых успешных новичков там была игровая компания, акции которой его друг Гегурра помог ему купить. Ее котировки поднимались как на дрожжах, в чем комиссар не видел ничего особенно странного, поскольку данная деятельность осуществлялась на тех же принципах, как и его собственного кружка чтения в ту летнюю неделю уже скоро пятьдесят лет назад, когда он сидел в заключении в лагере скаутов на острове Тюресё, и его самыми верными клиентами были разные извращенцы.

«Не надо кончать Колумбийский университет, чтобы просчитать это, — подумал Бекстрём. — У них, наверное, черная дыра на самом верху, где у нормальных людей находится голова. — Он неодобрительно покачал головой. — Их жены и дети умирают от голода, а они проигрывают все домашние сбережения и даже продают детские вещи и игрушки через Интернет. Надо же до такого дойти».

Все находящиеся на борту обнаружили его, по большому счету, одновременно. И все на борту, с единственным исключением, обрадовались как дети. И больше всех Эдвин, который ведь и был ребенком.

— Комиссар! — закричал он, показывая на него и буквально излучая восторг.

А Бекстрём сидел с непроницаемой миной, словно и не заметил, что теперь не один, хотя наверняка услышал их с дальнего расстояния. Удобно откинувшись на спинку складного стула и читая газету. Носки и обувь он снял, чтобы охладить ноги в волнах озера Меларен. Комиссар Эверт Бекстрём, одетый в синий льняной пиджак, белые брюки для морских прогулок, соломенную шляпу наподобие панамы и солнечные очки.

«Я утоплю этого идиота, — подумала Анника Карлссон. — Если никто другой не захочет сделать это, придется мне самой. И на Ниеми, похоже, нельзя больше положиться. Даже он улыбнулся и восторженно покачал головой».

14

— Я уже начал беспокоиться. — Бекстрём посмотрел на свои наручные часы и дружелюбно улыбнулся Аннике Карлссон. — Вдруг с вами что-то случилось.

— Сам ты, как я понимаю, добрался сюда вплавь, — ответила Анника Карлссон, прекрасно зная, что подобное было совершенно для него невозможно.

— Нет, — сказал Бекстрём. — Меня подкинули на вертолете. Но, по-моему, я об этом предупреждал. Хочется прибыть вовремя, как ты понимаешь. Все-таки речь идет о расследовании убийства. Как дела с парнем, кстати? — спросил он и кивнул Эдвину, который был занят тем, что гладил полицейскую собаку.

— Пока, похоже, с ним все нормально. Произошедшее кажется ему увлекательным приключением, никаких кошмаров ночью.

— Он спал у тебя дома, — скорее констатировал, чем спросил Бекстрём.

— Да, — подтвердила Анника Карлссон. — А ты как думал? Я же не могла оставить его ночевать в камере в Сольне или отвезти назад в лагерь скаутов среди ночи?

— Само собой, я ничего подобного не думал, — заверил ее Бекстрём. — Лишь немного беспокоился за него. Парнишке ведь только десять лет, а когда сталкиваешься с такими вещами, и взрослому порой бывает несладко.

— Судя по моим впечатлениям, он не хочет назад в лагерь. Мы разговаривали об этом за завтраком, — сообщила Анника. «Хотя какая тебе разница».

— Лагерь все равно закрывается через несколько дней, — сказал Бекстрём. — Вопрос только в том, где…

— В эту ночь он может спать у меня, — перебила его Анника Карлссон. — Мы даже планировали вечером пойти в парк развлечений Грёна Лунд. Эдвин грозился победить меня в пятиборье. Потом родители должны приехать и забрать его.

— Звучит разумно, — согласился Бекстрём. — Кто позвонит им, ты или я?

— Можешь быть абсолютно спокоен, Бекстрём, я позабочусь и об этом тоже.

«Уж он-то точно ничем заниматься не будет», — подумала она.

— Есть еще одно дело, — сказал Бекстрём. — До того, как ты пришла ко мне вчера… пока он сидел и ел бутерброд… рассказал о главе скаутов. У него еще такое странное имя…

— Хаквин Фурухьельм, — напомнила Анника. — Я разговаривала с ним по телефону вчера вечером, чтобы не разыскивал парня напрасно. И что там с ним?

— Я хочу, чтобы ты допросила его. В качестве свидетеля, и не слишком с ним церемонься.

— По-твоему, он замешан в этой истории?

— Нет, — покачал головой Бекстрём. — Я и представить не могу, что он имеет какое-то отношение к нашему черепу.

— Зачем мне тогда его допрашивать?

— Все эти вожаки скаутов вызывают у меня не лучшие ассоциации, — сказал Бекстрём и кивнул в знак подтверждения своих слов. — Довольно плохие, точнее говоря.

— Эдвин рассказал тебе о золотых зубах?

— Каких золотых зубах? — спросил Бекстрём удивленно.

— Забудь об этом, — махнула рукой Анника.

— Мои ассоциации, связанные с вожаками скаутов, главным образом имеют отношение к моим собственным детским переживаниям.

— У тебя есть желание рассказать об этом?

— Нет, но та история оставила глубокую рану в моей душе. Однако она не из таких, о чем ты захотела бы слушать. Да о подобном и не рассказывают.

«Неужели все так просто?» — подумала Анника Карлссон и ограничилась лишь кивком.

15

Петер Ниеми взял бразды правления в свои руки. Сначала он поговорил с Эдвином, и тот показал на карте место, где нашел череп.

— Это в том направлении. — Эдвин показал в глубь острова. — Не более ста метров отсюда. Когда я нашел… нашел его, значит… помечал дорогу, возвращаясь сюда. Здесь ведь они обещали забрать меня, и я подумал, что будет легче вернуться потом.

— Да, это было разумно с твоей стороны, — похвалил Ниеми.

«Хотя ты, парень, немного бледноват».

— Да, потом еще я воткнул еловую ветку там, где он лежал, срезав ее с дерева.

— Абсолютно правильно, Эдвин, — снова одобрил его действия Ниеми. — Я тоже так сделал бы. Обычные люди не понимают, как трудно бывает снова найти такие тропки.

— Вот и хорошо. — Эдвин, судя по его виду, испытал явное облегчение.

— На том месте, где он лежал… Ты искал вокруг? Чтобы проверить, не найдешь ли ничего больше?

— Я заглянул в лисью нору, она находится как раз там, но не увидел ничего. Скелета или чего-то такого. Потом я немного поискал вокруг. Но также ничего не нашел.

— И тогда ты пошел назад, — предположил Ниеми. — И помечал дорогу.

— Да, — подтвердил Эдвин. — Хотя сначала я положил череп в мой рюкзак, поскольку не собирался рассказывать никому другому, кроме комиссара.

— Разумно с твоей стороны. — Ниеми похлопал его по плечу. — Как смотришь на то, чтобы пойти со мной и другими и снова взглянуть на то место, где он лежал? Справишься?