С милым и в хрущевке рай - Дарья Калинина

Вопрос вырвался у Стеши прежде, чем она успела подумать, а для чего она, собственно говоря, спрашивает? Ей-то какое дело, почему художница со сдвигом собирается сменить свою страну на какую-то чужую. Но художница, в свою очередь, посмотрела на Стешу так, словно сомневалась в ее умственной полноценности.

– Разве в этой стране можно жить? Тут же нет никакого простора для творчества. Сплошная цензура! Меня как художника такое положение дел не может устраивать. Нет, мы с сестрой твердо решили, что уедем.

Но Стешу интересовало сейчас совсем другое. И она стала медленно подбираться к своей собственной цели.

– Квартиру-то зачем же продавать? Вы могли бы ее сдавать!

– Ах, нет! С арендаторами всегда столько возни. Да и не хочется пускать в родные стены кого-то постороннего.

– Но тут же кто-то до недавнего времени жил?

– Последним тут жил мой племянник. И это понятно, ведь половина квартира принадлежит моей сестре и ему, вторая половина моя. И после того, как мы с сестрой решили уехать из страны, эту квартиру на семейном совете было решено продать.

Вот как? На семейном совете? А как же Гена, который сумел уговорить хозяйку квартиры избавиться от неприятных жильцов? Выходит, что никаких жильцов не было, а тетя прогнала собственного племянника? Или не прогнала? Или это сделала мать юноши? Но ведь речь шла о двух молодых людях, которые тут обитали вместе с девушками.

– А у вас только один племянник?

– Один, – удивилась художница. – А почему вы спрашиваете?

– Хотелось бы познакомиться со всеми собственниками жилья, которое я собираюсь покупать.

– Так вам понравилась квартира? Как я рада! Наконец-то попалась понимающая женщина. А то все ходят да только нос воротят.

И спохватившись, что случайно ляпнула лишнее, женщина произнесла:

– Могу познакомить вас с сестрой и племянником хоть прямо сегодня! Заодно взглянете и на документы на квартиру. Они все хранятся у сестры.

– Замечательно.

Стеша и не ожидала, что ей удастся так легко и просто добиться желаемой цели. Но, похоже, кому-то наверху Стешина затея пришлась по вкусу. И удача была на стороне девушки.

Так что к своей тете Стеша поехала с хорошими новостями.

– В семь вечера у меня встреча с двумя сестрами – хозяйками квартиры. Как я поняла, один из владельцев борделя – сын одной и племянник другой.

Тетя уже почти оклемалась после непонятного приступа слабости, охватившего ее в подъезде дома Гены. Но она все еще оставалась вялой и неспособной к решительным действиям. Даже налить чаю она попросила Стешу. А ведь раньше такого еще не случалось, чтобы тетя не смогла или не захотела сама приготовить себе этот напиток.

– Ты, наверное, меня осуждаешь, – сказала она племяннице, когда та принесла приготовленный на кухне чай. – За Гену? Думаешь, как я могла связаться с таким проходимцем?

– Немного есть.

– Вот за это я тебя и люблю, – улыбнулась тетя. – За честность. Ты совершенно не умеешь притворяться. В семейной жизни это будет проблемой. Кстати, я все хотела у тебя спросить, у тебя кто-нибудь есть на примете?

Разговор принимал неожиданный оборот. Раньше тетя никогда так напрямую вопросы о личной Стешиной жизни не задавала.

– Есть ли у меня кто-нибудь для моей будущей семейной жизни, с которой у меня будут проблемы? Нет, тетечка, никого у меня нет. Зачем мне лишние проблемы?

– Ну не обижайся. Просто я хотела сказать, что иногда в семейной жизни немножко хитрости не помешает. Сама-то я не очень в этой науке преуспела, но знаю многих, кто ловко обводит своих мужиков вокруг пальца. А насчет Гены…

– Что?

– Я тебе так скажу, одиночество – это страшная штука. Оно заставляет нас выделывать самые невероятные трюки, лишь бы от него избавиться. Ты такого не ощущаешь?

Стеша пожала плечами. Она жила одна уже много лет и находила в этом особую прелесть. Какую? Да хотя бы взять то обстоятельство, что все в ее квартире и быту было построено исключительно по вкусу самой Стеши. Все гармонировало с внутренним миром самой Стеши. Все вещички, полочки, шкафчики, салфетки и занавески были именно такими, какие хотелось самой Стеше. Не нужно было делить с кем-то раковину, а потом сердиться, если на ней остались брызги. Можно было ходить по квартире хоть в чем мать родила, никто Стешу за это бы не осудил, никто не стал бы на нее глазеть, никто бы ни словечка ни вякнул, потому что некому было вякать.

– Нет, – сказала она, – мне одиночество по кайфу.

– Тут мы с тобой не похожи. Я от одиночества готова была на стену лезть. Так тоскливо становилось, особенно по ночам. Но ты никогда замужем не была, тебе этого не понять. В общем, когда в моей жизни появился Гена, я была готова к новым отношениям, я их жаждала всем сердцем. И тут появляется он – приятный, в меру упитанный, обходительный и обаятельный. Меня даже не смутило, что у него не было собственного жилья, Гена сразу же перебрался ко мне.

– А вы в ту пору…

– Я жила в Пушкине. У Сергея Геннадьевича был там домик. Верней, половина домика. Вот там мы с Геной и зажили. И не скажу, что нам было с ним плохо, все было очень даже приятно. Конечно, я отдавала себе отчет, что Гена – человек не моего круга. И потому со своими друзьями я его не знакомила. Но он и сам никогда не рвался к такого рода общению. Он всегда говорил, что ему достаточно меня одной. И правда, он никуда от меня не рвался, все вечера проводил со мной. Иногда днем куда-то уезжал, не говоря, зачем и куда едет, но это бывало редко, куда чаще он оставался со мной, и мы проводили чудные длинные вечера. Мне даже казалось, что он меня любит сильней, чем все мои прежние мужья.

– А вы его тоже любили?

– Мне так казалось. Мне с ним было хорошо. Но потом… Потом он сказал, что у него возникли проблемы, что ему придется уехать. Разумеется, я начала спрашивать, что и почему, но он уходил от прямого ответа. А потом как-то утром я проснулась, но ни Гены, ни денег, ни драгоценностей… И лишь тогда я смекнула, что ровным счетом ничего не знаю об этом человеке. Где мне его искать? Куда идти? Что мне делать?

– И вы пошли в полицию?

– Да. Сходила. Там-то мне популярно и объяснили, что за фрукт мой Гена – Канарейка.

– Канарейка?

– За сладкие песни и умение очаровывать дамочек он получил такое прозвище. Специализировался он на одиноких дамах, брал у них все, что имело хоть какую-то ценность. Оказывается, в полиции знали, что он живет у меня. Готовились к его задержанию. В общем, бегство Гены помогло мне избежать позора. Среди наших соседей было много бывших сослуживцев Сергея Геннадьевича. Было бы крайне неприятно, если бы они увидели, как моего нынешнего мужа выводят из дома в наручниках. Но этого не произошло. На всякий случай я поскорей продала свою часть дома. Купила квартиру в городе. И вскоре через наших общих друзей познакомилась с Александром Геннадьевичем.