Муж из натурального меха - Дарья Калинина

– Позвольте, – перебила Инга. – Но такой случай в истории человечества пока был всего однажды. Да и то не с девочкой, а с мальчиком.

А насчет знакомства Катеньки с ее папочкой, может, мужчина сам не слишком-то рвался к такому знакомству? Но сейчас речь шла не об этом человеке, его моральных качествах и личной ответственности. Речь шла о другом.

И вновь мысли Инги прорезал расстроенный голос:

– Да что там много говорить, Дебора с девочкой не имеют в городе собственного жилья.

– Как? – удивилась Инга. – А квартира на Большой Московской улице? Она чья?

– Теткина!

– Но Дебора там прописана.

– Собственницей там значится другая женщина – ее тетя по материнской линии. И ладно бы тетя была бездетная. Нет, у нее то ли трое, то ли четверо собственных детей. Деборе с Катенькой в плане наследства там ничего не светит.

– То ли дело ваш сын, да?

Инга не скрывала своей иронии, но папаша ее не понял.

– Да! – с жаром воскликнул он, приняв слова Инги за чистую монету. – Мой Юрасик у нас один. Все для него! И я, и моя жена, и ее уважаемая мама, кстати, вы ее уже видели, мы жизни своей не жалеем для мальчика. Посудите сами, разве мы, вложив столько в своего мальчика, не вправе рассчитывать на партию, хотя бы равную ему?

– Мне кажется, вы слишком далеко забегаете вперед. Сколько лет Юре и Кате?

– Шестнадцать.

– Они же еще учатся в школе. Им рано думать о таких серьезных вещах, как брак.

– Я женился на моей уважаемой супруге, когда мне было восемнадцать.

– А ей?

– Немного больше.

– Двадцать?

– Еще больше.

– Двадцать пять?

– Больше.

– Тридцать?

– Ну, это вы уже загнули.

– А сколько же?

– Тридцать пять.

Ничего себе семейка! Тридцатипятилетняя дамочка берет в мужья восемнадцатилетнего сопляка, у них рождается балбес Юрочка, которого они всеми силами пытаются пристроить в богатую семейку. Как пить дать, все в этой семье помешаны на деньгах. И очень хорошо, что они не хотят видеть в своих невестках Катеньку. Попадешь к таким жабам, наплачешься.

Инга решила схитрить.

– Целиком и полностью вошла в ваше положение, – заявила она папаше. – Прекрасно разделяю ваши опасения, что брак этот не будет счастливым. Должна немедленно переговорить с Катенькой и отговорить ее от свадьбы с вашим Юрочкой.

Папаша смотрел на нее такими глазами, словно бы еще чуть-чуть и он кинется целовать ей руки.

– Спасительница! – воскликнул он. – Благодетельница! Вы это и впрямь сделаете?

– Отправляюсь к девочке прямо сейчас. Подскажите, где мне ее легче всего найти?

Про себя Инга решила, что дочь уж должна знать что-то о судьбе матери. На то она и дочь. Единственное, чего Инга опасалась, как бы ее не отправили по все тому же адресу на Большую Морскую, Инге совсем не хотелось вновь общаться с темпераментными жителями гор, хотя и обещавшими накормить ее шикарным обедом, но зачем-то запершими при этом.

Но все обошлось.

– Катюша сейчас в лагере.

– Куда надо ехать? Надеюсь, это не слишком далеко от города? Может, мне тогда лучше позвонить девочке? Телефон у нее есть?

– Никуда ехать не надо, – успокоил ее Вадим. – Лагерь в соседнем дворе, находится он в здании школы.

Так речь шла о городском лагере. Еще легче. И разузнав номер школы, Инга отправилась снова в путь.

В летнем лагере дети быстро указали ей на Игнатюк Катю. Но Инга решила не подходить к ней сразу, а немного понаблюдать издали. Катя оказалась миловидной девочкой с длинными русыми волосами и дивными голубыми глазами, в которых к тому же светился ум. В руках она держала книжку. Пьесы Островского. Совсем непростое чтение, но девушка читала его взахлеб, почти не поднимая головы.

Рядом с ней на лавочке устроился упитанный рослый парень с рыхлым лицом и тусклыми глазами-щелками. Глаза загорались у него только в тот момент, когда сидящая рядом девушка делала какое-то движение. Если почесывала комариный укус на ноге, парень смотрел с обожанием на ногу. Если поправляла волосы, таращился на волосы. Если улыбалась или качала головой, тоже улыбался и качал головой. По некоторым фамильным чертам Инга догадалась, что это и есть тот самый Юрасик, чьи надежды на личное счастье с красавицей Катюшей ей сейчас предстоит разбить в прах.

– Катя, я могу с тобой поговорить?

Катя подняла голову и с удивлением посмотрела на незнакомую ей женщину.

Инга представилась, а потом сказала:

– Я ищу твою маму. Ты не могла бы подсказать, куда она подевалась?

– Она уехала.

– Вот как. И куда?

Инге показалось, что девушка смутилась. Она покосилась на Юрасика, чье присутствие ее явно смущало.

– Уехала… к друзьям.

Инга чувствовала, что в присутствии Юрасика разговор у них не пойдет.

– Ох, и жарко сегодня, – вздохнула она, потирая лоб. – Так и печет. Вот бы мороженого хорошо было скушать.

И показала Кате глазами на Юрасика. Мол, его пошли за мороженым. Катя все поняла верно. И повернувшись к парню, спросила:

– Сходишь?

– Куда? – лениво спросил Юрасик, словно бы и не слышал о мороженом.

– За мороженым.

– А-а-а-а… Если ты хочешь, схожу, конечно.

– Вот деньги, возьми.

– Да, ладно, – протянул Юрасик. – Не надо денег-то.

Но деньги все-таки взял.

– Отец за каждую копейку отчет требует. Узнает, что я тебя мороженым угощал, снова пилить начнет.

И ушел.

– Хороший у тебя кавалер, – хмыкнула Инга. – Щедрый.

– Он не виноват. Это его родители хотят, чтобы Юра со мной не общался. Считают меня бесприданницей. Читаю сейчас Островского, прямо как про нас с Юркой написано. Нет денег, нет и мужа. Сиди себе в старых девах.

– Не все такие дураки, как твой Юра.

– Может быть, Юрка и не очень умный, зато преданный. И во всем меня слушается. Разве этого мало?

– Вы друг другу не подходите.

Инга сказала это от чистого сердца, а не потому, что спешила выполнить просьбу Юркиного папаши. Но Катя и не думала с ней спорить.

– Сама знаю. Только как ему об этом скажешь? Влюбился. Ходит за мной весь год, словно приклеенный. Как мы с мамой сюда переехали, так Юрка от меня и не отлипает. Вот сейчас вы его за мороженым отослали, хоть немного от него отдохну. А что вы про маму спрашивали?