Ненависть начинается с любви - Мария Жукова-Гладкова

Пятьсот рублей для моей соседки были большими деньгами.

Она протянула руку, порылась в газетах на подоконнике и протянула мне бумажку с номером мобильного телефона. Только коснувшись ее руки, я поняла, какой еще дар бабы Лиды (и соответственно моей прабабки) передался мне.

Держа руку соседки в своей, я закрыла глаза и увидела мужчину лет тридцати пяти, с черными длинными волосами, схваченными резинкой в хвост. У него были темные глаза, темные брови, одет он тоже был во все черное. Рядом с чернявым стоял мужик, которого я вроде бы раньше где-то видела.

Этот визит как-то связан с самолетом? Кто-то ведь должен был забеспокоиться. Возможно, самолет нашли. Посчитали тела. Кстати, а их можно было посчитать? У моих родственников затребовали генетический материал для опознания останков? И оказалось, что от меня в самолете не осталось ничего… А в нем кто-то что-то вез…

От этих типов исходила опасность… Они приходили ко мне с дурными намерениями.

Если бы меня искали официально, то пришел бы кто-то из полиции. Эти же типы явно были с другой стороны закона. И я была им очень нужна.

Я отпустила руку соседки и вернулась к действительности. После «сеанса» я ощутила сильную усталость.

– Варя, ты стала другой. Ты… стала ясновидящей?!

Я улыбнулась.

– Варя, сколько мне еще жить на белом свете? – спросила соседка.

– Не знаю. И даже если бы знала, не сказала. Такое нельзя говорить.

– А кто была эта Лидия, которая мне звонила? Ты знаешь, я ей как-то сразу поверила…

Я рассказала про бабу Лиду, про свою двоюродную прабабку, которую не застала в живых, про самолет. Я знала, что могу открыться своей соседке – доброй, одинокой женщине, желающей мне только добра. Она была светлой – я же теперь очень хорошо видела людей своим особым зрением. И еще я впервые увидела то, о чем меня предупреждала баба Лида – оранжевый круг над головой соседки. Значит, жить ей еще долго. Если бы был голубой, это означало бы, что человек скоро умрет.

Я не видела никакого круга над головой бабы Лиды. Я вообще не видела кругов по пути в Петербург. Может, я смогу их видеть только над близкими мне людьми? Или нужен тактильный контакт? Все это мне предстояло выяснить на практике.

– Может, что-то везли незаконное в самолете? – тем временем высказала предположение соседка, повторяя мои мысли. – Наркотики или оружие…

– Какие наркотики? Какое оружие? Их в наших краях не производят.

– Варя, подумай хорошенько, что могли везти. Способности свои подключи. Ну, если бы были ящики с оружием, то ты могла заметить, как их грузят, да и, когда самолет горел, наверное, взрывалось бы что-то, или пистолеты-автоматы разлетались в стороны…

Я не смогла сдержать смех. Бабулька была наивной – и много смотрела телевизор.

– Ну, пусть не оружие. Но траву какую-нибудь дурманящую на ваших просторах могли выращивать?

– Я видела, как грузили наш багаж. Никаких подозрительных мешков не было.

– А если небольшой мешочек?

– И из-за одного какого-то мешочка забеспокоились?

– А если алмазы?

– У нас никаких месторождений обнаружено не было.

– Ты уверена? Кстати, ты можешь открывать месторождения? Находить воду?

– Не думаю. Зачем моей прабабке и бабе Лиде такие таланты? Их в нашем роду не должно было быть.

Но я задумалась. Если бы я сейчас оказалась на месте крушения самолета… Если бы прикоснулась к человеческим останкам… К тому, что осталось от машины… Интересно, могла бы я что-то определить?

Я вообще не была уверена, что смогу получать информацию через мертвое тело. Это опять же предстояло выяснить.

Но пока я не могла этого сделать. Ну не в морг же мне отправляться? Хотя у меня были знакомые патологоанатомы.

– Ой, Варь, чуть не забыла! Еще и брат твой приезжал. По крайней мере, представился твоим братом. Ну-ка, проверь по моей руке.

Это на самом деле оказался мой младший брат.

Мои родственники меня визитами никогда не осчастливливали. Теперь нет необходимости ездить в столичные города за колбасой, другими продуктами и одеждой. Нет теперь и дефицита, «сникерсы» с «марсами» в поселковых магазинах купить можно.

– Беспокоился? – спросила я.

– По-моему, его квартира твоя беспокоила, – жестко сказала соседка.

По словам моего брата, он приехал «просто так». Соседка, конечно, не поверила, в мою квартиру его не пустила. Хотя он ей паспорт показал. Но мало ли на свете однофамильцев?

– Я ему заявила, что ты сейчас на лечении и скоро приедешь. Он вроде бы расстроился. Я спросила, что передать, – сказала, что ты мне звонила и еще звонить будешь, и вернешься через две недели. Он как-то быстренько убрался.

Я вспомнила, как говорила родственникам, что за моей квартирой в мое отсутствие присматривает соседка снизу. Вот братик и помчался… Так хочется квартиру в Питере, заработанную чужим трудом? Или все-таки беспокоились мои родственники? Надо будет выяснить, что там все-таки случилось с самолетом. Какая официальная версия крушения?

– Когда приезжал брат? – спросила я у соседки.

У нее даже число было отмечено – примерно через полтора месяца после крушения. Да, для беспокойства обо мне поздновато, а вот о квартире – самое то.

От соседки я отправилась в магазин и салон связи.

Стоило мне купить новый аппарат и восстановить SIM-карту, как телефон зазвонил. Хорошо, что я всегда дублировала все номера в обычной записной книжке, которая во время моего отсутствия ждала меня дома. Но пока я не успела ввести их все в память.

– Варя, привет! Это Леха Самсонов, помнишь меня? – спросил первый звонивший.

Еще бы мне не помнить… Я три раза извлекала пули из Леши, так сказать, частным образом, потому что он не хотел обращаться в медицинские учреждения. Еще была пара ножевых ранений, сотрясение мозга (если было, что сотрясать). Лешка успел посидеть в тюрьме, писал мне оттуда письма, так как ни жены, ни постоянной девушки у него не было, но даже не пытался за мной ухаживать. Он, как и его друзья, которым я помогала таким же образом, относились ко мне уважительно.

Раньше мы жили в одном доме, но в разных коммуналках. Лешка первым обзавелся квартирой, и не малогабаритной, как у меня. Именно Лешку я просила помочь мне проверить чистоту сделки, когда продавала комнату в коммуналке и покупала ту, в которой живу. Я не могла себе позволить потерять деньги, заработанные с таким трудом. Лешка проверил и даже предлагал доплатить, чтобы я переехала «в нормальную». Я наотрез отказалась, как, впрочем, и от кредита под «божеские» проценты. Я не хотела в кабалу к кому бы то ни было.

– Варя, я тебе уже второй день звоню, ты чего телефон отключила?