Покровитель влюбленных - Марина Серова

Следующий день я снова собралась провести на выставке кошек. Сегодня все должно было быть уже спокойнее в том смысле, что конкурс завершился вчера, теперь же ожидалась просто демонстрация. Значит, члены жюри и владельцы кошек будут свободнее.

Я прибыла примерно к полудню. Клетки с кошками были расставлены повсюду, теперь никто не мешал любоваться сидящими в них красавцами и красавицами. Посетителей было поменьше, чем вчера, но все равно предостаточно. Я поискала взглядом Альбину Юрьеву, но не нашла.

Станислава Пушнова же стояла возле клетки с котятами – видимо, своими меконгскими бобтейлами. Мне же они показались очень похожими на привычных всем нам сиамских кошек, только хвосты у бобтейлов были совершенно оригинальные: короткие, словно обрубленные, какие-то изломанные, извилистые, с ответвлениями… Признаться, мне стало как-то не по себе, когда я смотрела на эти ветвистые обрубки. Создавалось ощущение, что кто-то специально решил поиздеваться над бедными животными.

Я подошла почти вплотную и стала внимательно осматривать сидевших в клетке котят. Они были уже довольно крупными, месяцев двух от роду, и выглядели абсолютно невозмутимыми.

– Странно, – с улыбкой обратилась я к Станиславе, кивнув на клетку. – Такие спокойные. И не шипят. А ведь сиамские кошки самые агрессивные, по-моему.

– Да что вы? – всплеснув руками, улыбнулась Станислава слащавой улыбкой. – Кто это вам такое сказал?

– Сама не раз видела, – пожала я плечами.

– Ну, во-первых, те, кого вы видели, имеют такое же отношение к сиамским кошкам, как мы с вами к нашим предкам скифам, – усмехнулась Пушнова. – Разница величиной в пропасть. Истинные сиамы – невероятно спокойные кошки. А то, что вы видели у своих знакомых, – гремучая смесь их с нашими Васьками, которая дала такой вот неприятный результат. Каких-то невероятно уродливых, злобных существ. Все из-за того, что настоящие сиамы начали бесконтрольно плодиться. Так что отбросьте стереотипы. К тому же это вовсе и не сиамы, это меконгские бобтейлы. По повадкам очень близки к собакам: ходят на поводке, приносят вещи, выполняют команды. Очень исполнительны и аккуратны, незаменимые помощники.

– Так уж и незаменимые? – лукаво сощурилась я.

– Я знаю, что говорю! – вздернула голову Станислава Владимировна. – Я занимаюсь разведением этой породы много лет!

– И что, вам не надоело? Не хотели бы попробовать выводить кого-то еще? – с милой улыбкой, ненавязчиво поинтересовалась я.

– Ну, если только теоретически, – Станислава неопределенно повертела рукой в воздухе. – Я привыкла к ним, они мне как дети.

Разумеется, Станислава Пушнова была не лыком шита и далеко не столь открыта, как простушка Маргарита Кемерова. Она не собиралась раскрывать душу и делиться своими замыслами с первой встречной зевакой на выставке. Сейчас она преследовала цель сплавить мне одного из своих бобтейлов, вот к этой цели она и двигалась.

– Поверьте, – она понизила голос и доверительно склонилась к моему уху, – умнее кошек вы не найдете! Все эти очаровательные пушистые комочки – на самом деле редкостные глупыши. К тому же они очень капризны. И, честно говоря, редко долго живут. Вам это надо? Деньги-то немаленькие отдадите. А бобтейлы очень выносливы и не требуют тщательного ухода. Ну скажите, зачем вам эти клочья шерсти по всему дому? А эти аккуратные, их не нужно возить к парикмахеру колтуны выстригать. Это же лишние траты! К тому же, покупая бобтейла, вы приобретаете настоящего друга. Я видела, вы вчера засматривались на британцев. Не стану их хулить, милые создания, но бобтейлы – совершенно другого уровня кошки. К тому же Маргарита… Не хочу ничего говорить о ней плохого, но, между нами, она в своем деле дилетант. Ей с таким же успехом можно разводить дворовых кошечек – никакой разницы. Была бы симпатичная мордашка рядом. Но вы-то женщина продвинутая…

Станислава умело использовала промоутеровские приемы, ловко убеждая меня в том, что уважающая себя женщина должна приобрести только меконгского бобтейла. И только у нее лично.

Я делала вид, что сомневаюсь, оцениваю, закусывала губу, покачивала головой, присматриваясь… Станислава Владимировна открыла было рот, чтобы снабдить меня новой информацией, призванной повысить ценность бобтейлов в моих глазах, но не успела. К ней неожиданно подошла сама госпожа Юрьева, которая любезно поздоровалась со мной и, взяв Станиславу под локоть, отвела ее в сторону. Она что-то говорила ей, причем явно не то, что нравилось Станиславе, поскольку та хмурила брови. Юрьевой пришлось несколько раз с нажимом повторить последнюю фразу, так что я смогла ее разобрать: "Я тебя прошу, про-шу! Так надо, я в долгу не останусь".

Наконец Станислава кивнула, и Альбина Николаевна, с облегчением выдохнув, отошла.