Найти то - не знаю что - Марина Серова

* * *

Меня разбудили женские крики, мужские голоса и быстрые шаги в коридоре. Выскочив из своего купе, я обнаружила в коридоре чуть ли не половину пассажиров вагона. И большая их часть пыталась выяснить, что происходит.

Женские крики и слезы доносились из первого купе, откуда выбежала взлохмаченная со сна Люба.

— Среди вас нет врача? — взволнованно спросила она.

Врача не оказалось, но моя спецподготовка предполагает оказание первой медицинской помощи, и я, отстранив любопытных, прошла в первое купе.

— Что произошло? — спросила я у перепуганного Семена, который, судя по его виду, так и не ложился сегодня в постель.

— С вечера у Тамары болел живот, я вам говорил, — объяснял он, сжимая в руках влажное полотенце, — ну, мы думали, поболит и пройдет, мало ли… А часа полтора назад стало совсем плохо.

Тамара уже ни на секунду не прекращала плакать и причитать. А иногда ее стоны переходили в крик.

Я не стала мыть руки и изображать из себя медицинское светило, но присела рядом с Тамарой и расстегнула ее халат. По тому, как она отреагировала на прикосновения к правой нижней части живота, я сообразила, что скорее всего это был аппендицит.

— Приступов аппендицита никогда не было? — спросила я Семена.

— Вроде нет… Иной раз поболит и пройдет. Так это у каждого… Может, грелочку?

— Ни в коем случае! Какая у нас следующая станция?

Семен выбежал из купе и вернулся вместе с проводницей. Она была взволнована не меньше его и побежала назад за расписанием, которое от волнения выскочило у нее из головы.

— Орск через полчаса, — сообщила она, вернувшись.

— Надо сообщить на станцию, чтобы вызвали «Скорую помощь», — потребовала я.

— Это можно, — кивнула проводница. — А что сказать-то?

— Скажете — приступ острого аппендицита.

— Хорошо, доктор, — сказала она, — больше ничего не надо?

— У вас нет льда?

— В холодильнике.

— Заверните в полотенце и принесите.

И они с Семеном побежали за льдом.

Оказывается, в вагоне был холодильник. Если бы я знала об этом, я прихватила бы с собой побольше продуктов. И не портила бы себе вкус едой из ресторана.

Я положила Тамаре на живот полотенце со льдом, и она немного успокоилась.

— Семен, давайте выйдем в коридор, — предложила я ее мужу. — А с Томой пока посидит Люба.

Когда мы вышли из купе, в коридоре уже никого не было, только пара человек осталась покурить в тамбуре и обсудить происшествие.

— Скорее всего нужна срочная операция, — сообщила я Семену.

— Это опасно?

— Не думаю, но несколько дней вам придется пожить в Орске.

— Так нужно же вещи выносить, — засуетился Семен, и я поняла, что эта вынужденная остановка волновала его только с точки зрения опасности для здоровья жены. На его лице я не заметила и тени сомнения и теперь уверенно могла считать его непричастным к моему заданию.

Он побежал в тамбур за помощью, а я отправилась в купе, чтобы помочь переодеться его жене.

* * *

На станции около вагона Тамару уже ожидали санитары с носилками, а Семен с помощью ребят из Новосибирска за несколько минут выгрузил все свои четырнадцать «мест». Я пожелала ему всего хорошего, а вернувшись в вагон, договорилась с расположенной ко мне проводницей о переселении в освободившееся купе.

— Конечно, доктор, — охотно согласилась она и даже предложила помочь мне перенести вещи.

«Доктор так доктор», — подумала я и не стала возражать, но от помощи отказалась.

Мой теперь уже бывший сосед по купе так и не проснулся ни во время ночного переполоха, ни во время моего переселения.

Лежа в своем новом персональном купе, я развлекалась тем, что представляла себе его физиономию утром, когда он обнаружит мое исчезновение.

— А в списке осталось только восемь человек, — сказала я себе и заснула. Теперь уже до утра.