Замок на Воробьевых горах - Антон Грановский

— Видите ли… — Он слегка замялся и перевел взгляд на свой обгрызенный ноготь, словно прикидывая, откусить от него еще кусочек или оставить все как есть. — Некоторые мои коллеги считают, что кафедра не должна превратиться в прибежище для шарлатанов.

— Они так обо мне?

— Вы — явление временное. Но они расценивают ваше появление на кафедре как первый «тревожный звоночек».

Мария помолчала, глядя на слегка покачивающиеся под ветром кроны деревьев.

— Надеюсь, мне дадут дочитать спецкурс? — тихо проговорила она.

— Уверен, что да. Но при условии, что через месяц вы исчезнете и больше никогда не появитесь в наших стенах. — Ковалев взглянул на часы и сказал: — Мне пора на лекцию. Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить.

— Конечно.

— Мне очень интересно было с вами познакомиться. Увидимся!

Он резво, по-мальчишески, повернулся на каблуках и исчез за дверью.

Мария отшвырнула окурок и еще немного постояла, вдыхая прохладный осенний воздух, потом повернулась и, опираясь на палку, заковыляла к двери. До открытия театральной студии оставалось еще полчаса. Она решила наведаться в видеопрокат и поговорить с человеком, выдающим диски с фильмами.

7

За стойкой видеопроката сидел русоволосый парень с толстым, одутловатым лицом и странными, выпуклыми и очень светлыми, почти белыми, глазами. На вид ему было лет двадцать восемь — тридцать.

Толстяк заполнял какие-то карточки. Мария захромала было к нему, но вдруг увидела, что ее опередили — к стойке подошел пожилой мужчина в синем, сильно поношенном халате.

Увалень за стойкой поднял взгляд, и они с мужчиной обменялись парой фраз, после чего мужчина быстро достал из кармана журнал и протянул его толстяку. Тот взял журнал и быстро спрятал его в ящик стола. Вид у обоих был вороватый.

«Это что еще за игры?» — с любопытством подумала Варламова.

Она почувствовала непреодолимое желание подойти к столу, открыть ящик, вынуть журнал и хорошенько его встряхнуть. Интересно, что бы она нашла между страницами?

Дождавшись, пока мужчина отойдет, Мария направилась к стойке.

На лацкане пиджака толстяка красовалась карточка с надписью: «Арсений Лосев».

— Добрый день, Арсений, — приветствовала она увальня.

Тот глянул на нее снизу вверх своими выпуклыми глазами и кивнул:

— Здравствуйте.

Мария запустила пальцы в лоток с карточками и стала просматривать названия фильмов. Некоторое время парень молчал, затем поинтересовался:

— Ищете что-то конкретное?

— Да нет, просто смотрю, — небрежно ответила Варламова.

Он еще немного помолчал, угрюмо разглядывая ее. Потом сказал:

— Есть несколько свежих фильмов. Боевик с Брюсом Уиллисом и комедия с Джимом Керри.

— Хорошо. Но я больше люблю триллеры.

— Триллеры? — Увалень облизнул губы толстым языком. — Свежих триллеров нет.

— Правда? Жаль. — Мария оставила в покое карточки и взглянула на Лосева. — Вы давно здесь работаете?

Увалень посмотрел на нее удивленно.

— Два года… А что?

— Ничего. У вас единственное место в ГЗ, где можно взять напрокат фильм?

Лосев подозрительно прищурил бесцветные глаза:

— А вам что-то не нравится?

Варламова дернула острым плечом:

— Вовсе нет. Просто интересуюсь. Я здесь человек новый.

Угрюмый взгляд исподлобья, а затем:

— Аспирантка?

Мария покачала головой:

— Нет, но спасибо за комплимент. Я читаю спецкурс на техническом факультете. А живу здесь, в ГЗ. В секторе «Г».

— Недалеко отсюда, — сказал Лосев.

— Да, совсем рядом. Думаю, я буду часто брать у вас фильмы.

Мария опустила взгляд на коробку с карточками и снова стала неторопливо перебирать их.

— Кстати, насчет триллеров, — заговорила она после паузы. — Я слышала, тут у вас недавно сгорел студент.

Увалень сперва удивленно вскинул брови, потом нахмурился.

— Почему вы сказали, что это «кстати?» — угрюмо осведомился он.

— Ну… — Мария поняла, что сплоховала, и попыталась исправить ситуацию. — Возможно, я просто неправильно выразилась. Дело в том, что живу недалеко от блока, в котором погиб этот юноша. Блок опечатан. Странно, что в нем до сих пор никто не живет.

— А вы бы согласились там жить?

Мария сдвинула брови, задумалась на пару секунд, после чего отрицательно качнула головой:

— Нет. Пожалуй, не согласилась бы. Но я не думаю, что коменданта общежития волнуют такие нюансы.

Некоторое время Лосев подозрительно разглядывал ее лицо, словно пытался найти в нем что-то такое, что могло бы смягчить неприятное первое впечатление. Потом ошарашил ее вопросом:

— Вы частный сыщик?

Мария справилась с изумлением и ответила:

— Нет. А вы?

На лице Лосева не было и тени улыбки.

— Я — хозяин видеопроката. А по утрам подрабатываю грузчиком в нашей столовой. Если вы не частный сыщик, то почему все время спрашиваете?

Вопрос был резонным. И он требовал ответа.

— Нет, я не частный сыщик, — сказала Мария как можно мягче, — но я знакома с матерью погибшего юноши. И женщина не верит в то, что ее сын покончил жизнь самоубийством.

Лосев тупо посмотрел на стол, вновь поднял взгляд на Марию и буркнул:

— Почему?

— Потому что есть много других, менее болезненных и страшных способов убить себя.

Лосев обдумал ее реплику.

— Возможно, другие способы его чем-то не устраивали, — предположил он затем. — Может быть, парень хотел, чтобы о нем подольше помнили? Люди забывают тех, кто вызвал у них жалость, но никогда не забывают тех, кто сумел их напугать.

— Интересная точка зрения. — Мария отметила про себя, что парень, должно быть, не так глуп, как кажется. — Скажите… м-м… Арсений, а тот студент часто брал у вас фильмы?

Лосев кивнул:

— Угу.

— А что это были за фильмы?

И вновь в его сонном взгляде промелькнуло подозрение.

— Вы странно разговариваете, — как будто бы даже с обидой проговорил он. — Говорите, что не сыщик, а сами все время задаете вопросы. Может, у вас под кофточкой есть микрофон?

Увалень уставился на грудь Марии.

— Никакого микрофона у меня нет, — с улыбкой отозвалась Мария. — А вопросы я задаю, потому что страшно любопытна. Впрочем, как все женщины.