Рождество Эркюля Пуаро - Агата Кристи

– Ты действительно хочешь, чтобы я остался здесь, отец? –спросил Гарри. От откинул голову назад. – Ты же знаешь, что я разворошу здесьцелое осиное гнездо.

– Каким это образом? – резко спросил Симеон Ли.

– Братец Альфред, – ответил Гарри, – мой любимый братецАльфред не в восторге от моего присутствия.

– Ну и черт с ним! – крикнул Симеон. – В этом доме я хозяин.

– Все-таки ты – старый хозяин, а он – молодой. Ты ведькак-то зависишь от Альфреда. Мне не хотелось бы дразнить его.

– Ты будешь делать так, как я тебе скажу. Гарри вздохнул:

– Да я и сам не знаю, выдержу ли оседлый образ жизни. Трудноусидеть дома человеку, который до этого всю жизнь мотался по свету.

– Ты должен жениться и завести себе постоянный дом.

– На ком же я должен жениться? Жаль, что нельзя жениться насобственной племяннице! Маленькая Пилар очаровательна!

– Ага! Ты, значит, все-таки заметил это?

– Кстати, что касается оседлой жизни... Наш толстячокДжордж, кажется, сделал недурной выбор, а? Откуда его жена? Чем она занималасьраньше?

– Разве я знаю? – буркнул старик. – Думаю,

Джордж высмотрел ее в салоне мод – была там манекенщицей.Она утверждает, что ее отец – отставной флотский офицер.

– Скорее, старшина на буксире, – усмехнулся Гарри. – Она ещепреподнесет Джорджу подарочек.

Симеон пожал плечами. Затем взял колокольчик, лежавший настоле рядом с ним. Хорбюри явился мгновенно.

– Попросите мистера Альфреда срочно прийти ко мне.

Как только слуга исчез, Гарри спросил с расстановкой:

– А что, парень подслушивает под дверью? Симеон молча пожалплечами.

Альфред торопливо вошел в комнату. Увидев брата, он слегкавздрогнул.

– Садись, Альфред, – приказал старик. – Нам придется немногоизменить порядки в нашем доме, поскольку теперь здесь будет жить на двачеловека больше. Пилар, разумеется, останется у нас. И Гарри тоже решил житьдома.

– Гарри будет жить здесь? – опешил Альфред.

– А почему бы и нет, старина? – засмеялся Гарри.

Альфред всплеснул руками и бросил на него гневный взгляд:

– Мне кажется, ты бы и сам мог догадаться!

– Очень жаль, но я не догадываюсь!

– После всего, что произошло? После твоего постыдного поведения...После скандала...

– Но ведь все это – в прошлом, милый братик!

– Ты ужасно поступил с отцом!

– Послушай-ка, Альфред! Ведь это касается только отца иникого больше! Не так ли? И если он готов простить меня, то...

– Да, я готов тебя простить! – вставил слово Симеон. – Гарри– мой сын, и он останется здесь, потому что я так хочу!

Он положил руку на плечо Гарри.

– Я очень люблю Гарри!

Альфред встал и вышел из комнаты. Он был бледен как смерть.Гарри, смеясь, пошел вслед за ним.

Симеон хмыкнул себе под нос. Вдруг он вздрогнул и обернулся:

– Кто это там, черт возьми! Ах, это вы, Хорбюри! Когда выпрекратите крадучись ходить по дому?

– Простите, сэр.

– Ну, ладно. Впрочем, у меня есть к вам поручение. Я хочу,чтобы после обеда все пришли ко мне. Понятно? Все! Без исключения. И еще одно:вы поведете всех господ наверх, а когда они дойдут примерно до серединыкоридора, вы как-нибудь дайте мне знать об этом: кашляните, вскрикните, –что-нибудь в таком роде. Ясно?

– Разумеется, сэр!

Спустившись вниз, Хорбюри сказал Трессильяну:

– Если вам угодно знать... это будет замечательныйрождественский праздничек!

– Что вы хотите этим сказать? – резко спросил старый слуга.

– Погодите немного, узнаете! Сегодня – сочельник. Нонастроение в доме отнюдь не соответствует ему!

***

Все семейство подошло к двери и остановилось. Симеон как разбыл у телефона, он кивнул, чтобы заходили.

– Садитесь! Я сейчас закончу.

И продолжил разговор:

– Это Чарльтон?.. У телефона Симеон Ли... Да... Нет, я хотелбы, чтобы вы составили мое новое завещание... Да, обстоятельства изменились, истарое завещание уже не годится... Нет, нет, это не так спешно.