Наследник царских кровей - Марина Серова

– Да? – Мальчишка озадаченно хлопал глазами.

– Шучу. Я действительно боевик экстра-класса и служила в очень серьезной организации, но об этом вряд ли напишут в Интернете.

– Как про Интернет узнала?

– Военная тайна. – Ну как же еще современный подросток будет наводить справки? – Теперь поговорим серьезно. У меня есть одно требование.

– Ко мне лично?

– К каждому, кого я берусь охранять. Ты будешь четко выполнять все мои указания. И помогать по мере сил в информационном смысле.

– Конечно, буду. По мере сил, – хитро улыбнулся мальчишка.

– Ничего от меня не скрывать, это очень важно! И слушаться, даже если тебе мои слова покажутся глупостью.

– Например?

– Если я говорю «пригнись» – сначала пригнешься, а только потом спросишь: «Зачем?» Или если я говорю «ложись» – падаешь на пол, даже если перед твоими ногами громадная лужа. Понятно?

– Ну, в общих чертах. А зачем нам в лужу?

– Твоя жизнь в опасности. Со временем мы с этим разберемся, то есть вычислим негодяя, который пытается извести вашу семью. А пока твоя главная задача – выжить, значит, не только слушать советы профессионала, а молниеносно им следовать. Приведу еще один пример: когда я была совсем маленькая, в одном крупном городе Советского Союза произошла серьезная авария. У трамвая при спуске с довольно крутого холма отказали тормоза. Рельсы шли резко вниз, после довольно большого спуска – крутой поворот. Участок дороги и без того опасный. Вагоновожатая, да, не улыбайся, так тогда назывались молоденькие девушки, управлявшие трамваем, была хорошим профессионалом и понимала, что бессильна исправить ситуацию: они разобьются, и пассажиры кто погибнет, кто сильно пострадает. Но пока трамвай, набирая скорость, несся вниз, было время принять хоть какие-то меры. Девушка объявила по селекторной связи с вагонами, что происходит. Открыла двери и предложила людям в хорошей физической форме прыгать на ходу. Несколько молодых парней рискнули. Впоследствии они отделались легкими ушибами, кажется, один сломал руку.

– А как же остальные?

– Остальным она тоже предложила принять меры, которые могут спасти им жизнь. А именно: встать со своих мест, лечь на пол лицом вниз и прикрыть головы руками. Все, кто это сделал, выжили, более того, практически не пострадали. Так, шальные осколки в мягких тканях спины и попы. У особо везучих – легкие царапины. Но так поступили очень немногие. Основная масса продолжала сидеть на своих местах. Как же, пол ведь грязный! И они будут иметь такой нелепый вид!

Вагоны не просто перевернулись, они догнали трамвай, который был впереди и в это время стоял на остановке. Число погибших перевалило за четыре сотни, сильные травмы, переломы, осколки в тканях всего тела, изрезанные лица, выбитые глаза у тех, кому повезло выжить. А нужно было всего лишь быстро, не стесняясь, выполнить инструкции водителя трамвая.

– Какой ужас! Но про инструкции я уяснил, – заверил Никита.

– Такая задача и стояла, – улыбнулась я.

– А что стало с девушкой?

– Вагоновожатой?

– Да.

– Она погибла. До последней секунды своей жизни пыталась затормозить и спасти людей.

– Но ведь она тоже могла выпрыгнуть на ходу.

– Могла. Три раза.

– Это как?

– Самый большой риск – прыгнуть за несколько секунд до столкновения. Но скорость движения уже была такова, что без серьезных травм не обошлось бы. Девушка ведь не спецназовец. Но, может, и выжила бы.

– Ага.

– Она могла прыгнуть сразу после того, как сделала объявление и дала инструкции. К тому времени скорость уже была приличная, но все-таки поменьше. И еще…

– Она могла прыгнуть сразу, как только поняла, что тормоза отказали? С минимальным риском для себя?

– Соображаешь. Да. Могла. Может, в этом случае ей грозил бы суд и тюрьма. Даже совершенно точно, водитель отвечает за жизнь своих пассажиров. Но она осталась бы жива. Только девушка этого не сделала. И не потому, что тюрьмы испугалась. Молоденькая девчонка до последней секунды пыталась спасти как можно больше людей. Смотреть смерти в лицо и думать о других – это подвиг.

– Тогдашнее правительство это как-то отметило?

– Нет. Эта трагедия не предавалась гласности. Тогда была такая политика партии, – горько усмехнулась я.

– Но так несправедливо поступать!

– Да уж. Мне эту историю отец рассказал, он как раз в том городе в командировке был. И я для себя сделала вывод.

– Какой? Не ждать лавров от Отечества?

– Нет. Этот гораздо позже. – Я опять усмехнулась – какой толковый мальчик! – Спасая свою жизнь, не стыдно упасть в грязь. Стыдно – совершить подлость. Ну, мы с тобой отвлеклись. Если ты наелся, давай расплачиваться, и поехали с визитом.

– А как же договор?

– Какой?

– Нужно заключить договор о предоставлении охранных услуг, или как там правильно пишется. Оговорить размер твоего гонорара, оплату текущих расходов и так далее. – В это время официантка принесла счет. – Кстати, счет оплачиваю я, ты так и не взяла с меня мою долю за такси.

– А деньги у тебя есть? – не смогла я скрыть улыбку, чувствуется европейское воспитание.

– Конечно. Я взял у отца в столе. Правда, там немного было. Но у меня есть карточка с наличкой, счет открыт на мое имя, я полноправный его хозяин. Сейчас заедем в банк, сниму. Так что можем ехать к нотариусу заключать договор.

– Ну, если ты настаиваешь, чтобы все было по правилам, – поехали.

Выехав со двора, провожаемые недоумевающим взглядом продолжавшего крутиться у будки охранника, мы с Никитой весело переглянулись и отправились в центр города. Там нотариальных контор, как грибов после дождя, заходи в любую. Никита сказал название нужного банка, один из филиалов его располагался рядом с цирком. А неподалеку оттуда находится контора моего знакомого нотариуса Виталия Семеновича.

По дороге я с ним созвонилась и объяснила нашу проблему, попросила назначить время пораньше, чтобы в очереди не стоять.

* * *

Пока Никита возился возле банкомата, я деликатно осталась чуть в сторонке и разглядывала горожан. Через некоторое время обратила внимание, что мальчишка чертыхается себе под нос и уж что-то больно долго копается.

– Кит, что стряслось? – Я подошла поближе и сразу увидела. На весь экран банкомата светилась красная надпись: «Заблокировано». Упорный подросток продолжал сердито жать на клавиши и бормотать:

– Не пойму, ерунда какая. Что ему надо?

– Спокойно, не суетись. Нажми отмену операции.

Машина выдала карточку и чек.

– Пошли к другому банкомату, этот глючит.

– Твой счет заблокирован, машине все равно.