Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета - Марина Серова

Я достала из сумочки лицензию частного детектива и протянула его Корытову.

– О-о, какие люди к нам пожаловали. Чем могу служить?

– У меня вопрос сугубо конфиденциальный, – я многозначительно посмотрела в сторону застывшей в дверях гостиной супруги Корытова.

– Прошу, – Корытов указал на винтовую лестницу, ведущую к дверям его, как я потом поняла, рабочего кабинета. – Аринушка, сообрази нам кофе.

Неплохо устроился слуга закона. Рядовые адвокаты, которые защищают на заседаниях суда рядовых правонарушителей, так не живут.

– И что же вас ко мне привело, частный детектив Татьяна Иванова, известный сыщик города Тарасова?

Хм, наслышан, змей.

Я не хотела, чтобы Аринушка появилась с кофе в самый неподходящий для меня момент беседы. Посему для начала повосторгалась апартаментами, большим количеством книг и живых цветов. Словом, завела ничего не значащий, ни к чему не обязывающий светский треп, решив заодно немного потрепать нервы хозяину. Вот он и не выдержал.

– Вы появились в моем доме в выходной день только для того, чтобы выразить свои восторг и удивление? – Корытов несколько ехидно улыбнулся.

– Да нет, почему же. У меня к вам дело. Чрезвычайной важности. Просто я никак не сориентируюсь и не решу, с чего начать.

Да, я нарочито продожала тянуть время. Пусть он сочтет меня немного придурковатой. Словом, женщиной, со всеми присущими ей слабостями.

Кофе наконец-то прибыл. Арина поставила поднос с чашками на стол и спросила:

– Что-нибудь еще, Аркаша?

– Коньячку, пожалуй. Впрочем, у меня та бутылка еще не кончилась. Ничего, спасибо.

Арина удалилась.

Корытов поднялся с крутящегося кресла, куда несколько минут назад с трудом запихнул свои оплывшие телеса, и достал из бара ополовиненную бутылку коньяка.

– Вам в кофе?

Я отрицательно покачала головой:

– Большое спасибо, Аркадий Андреевич. Мне нельзя, я за рулем.

– Воля ваша.

Он достал из ящика стола стограммовую рюмку, щедро наполнил ее и залпом выпил.

– Итак?

– Я немного удивлена, что при таком достатке вы не можете позволить себе домработницу, – сморозила я очередную глупость.

– Домработницам тоже выходные положены, – Аркадий Андреевич начал уже раздражаться.

Тут – наконец-то! Дверь кабинета вновь открылась, и Арина снова позвала своего мужа:

– Извини, Аркаша, можно тебя на минутку?

Хозяин кабинета поморщился, вышел и прикрыл за собой дверь. Я стремительно метнулась к ней и приложила ухо.

– Там какой-то чокнутый, ей-богу. Сказал, что если ты к нему не выйдешь, то он сообщит кому следут про какой-то перстень с бриллиантом, который пропал у девушки. Той, из-за которой ты сегодня ездил в отделение милиции.

Хотела бы я посмотреть на реакцию Аркаши… Но по торопливым шагам Корытова вниз по лестнице я и так поняла, что сообщение его взволновало. Кажется, я попала-таки пальцем в небо. Вот и отлично.

Я оставалась в кабинете одна недолго, но мне этого за глаза хватило. Теперь я смогу «слушать» кабинет этого «стража закона». Разумеется, тем чокнутым, о котором доложила Арина, был не кто иной, как Дима Кортнев. И, конечно же, он не стал ждать, когда хозяин выйдет к нему. Испарился в тот самый момент, когда Корытов начал спускаться вниз. Одним словом, операция по одновременному проведению психической атаки и разведки боем, а также по внедрению спецаппаратуры прошла успешно.

Ай да Таня! Цены тебе нет. А этот индюк думает, что принимает у себя в кабинете косноязычную дурочку Нет, мы не такие. Жаль одного. Того, что время неумолимо бежит. И каждая потерянная минута грозит Ленке смертью, если она до сих пор жива. Я была уверена, что вызов Корытова для «спасения» Ленки-француженки организован именно «близнецами». Но адвокат еще не знал, чего ради я у него появилась и что за «чокнутый» рвался к нему только что.

Конечно, Корытов сделает соответствующие выводы, когда и я поведу речь о перстне и девушке, и проверит кабинет на наличие подслушивающей аппаратуры. Только я не беспокоилась. Он просто не сможет ничего обнаружить, поскольку «жучок», который я внедрила в его телефон, любовно выполнен золотыми руками Виктора Ивановича Валентинского, того самого, которого я несколько минут назад вспомнила, осуждая нездоровый образ жизни хозяина квартиры.

Его, этот замечательный «жучок», не всякий специалист обнаружит. Настолько искусно он имитирует обыкновенный крохотный шурупчик.

Зато технические параметры у данного чудо-прибора просто потрясающие. Это радиопередатчик большой мощности, способный транслировать на довольно приличное расстояние. По сути дела, я теперь смогу слушать этого господина из любой точки города в течение целой недели. Потом надо менять микробатарейку. Но этого, надеюсь, делать мне не придется, поскольку я не собираюсь целую неделю толочь воду в ступе и распутаю дело гораздо быстрее.

С тех пор, как состоялось мое знакомство с Валентинским, я практически перестала пользоваться дорогостоящей импортной аппаратурой. Японцы пусть отдыхают. Самоучка, совершенный наш тарасовский Левша давно заткнул их за пояс. Никем не признанный подпольный гений. Он бы в Америке доллары мог лопатой грести, а довольствуется крохами, зарабатывая на жизнь опасным бизнесом – нелегальной продажей аппаратуры частным детективам.

Когда я попыталась убедить Виктора Ивановича получить авторские свидетельства на его изобретения, он только рукой махнул:

– Шутишь, Танечка. Я пробовал одну штучку пробить, так авторское свидетельство получил совсем другой человек, а я только тычки в зубы. Да еще отмываться от грязи пришлось.

* * *

Корытов вернулся в кабинет, молча налил себе еще рюмку коньяка, опрокинул ее, запил остывшим кофе и подошел к окну. Осторожно выглянул. Он словно забыл про меня.

Я сама ему напомнила о своем присутствии:

– Аркадий Андреевич, вернемся к нашим баранам.

– К обсуждению моего образа жизни и имиджа? – ехидно спросил он.

– Нет, – спокойно ответила я. – У вас курить можно?

– Пожалуйста, – он взял с подоконника пепельницу и поставил ее на стол. – «Парламент» желаете?

– Спасибо, у меня свои.

Я достала пачку, не спеша закурила.

– Аркадий Андреевич, я – подруга Елены Михайловны Истоминой, которую вы так блестяще сегодня «отмазали» в ментовке.

Я специально употребила арго – наступило время показать себя этакой крутой, переменить сложившееся обо мне ошибочное мнение. Лицо адвоката потемнело. Но он попытался держать себя в руках.

– И что? – нарочито спокойно спросил он, хотя я прекрасно видела, что Корытов волнуется.