Измена в имени твоем - Чингиз Абдуллаев

— Нам нужна машина, — попросил он девушку, —позвоните в Бильбао, пусть закажут нам автомобиль. Мы поедем в порт. Тамотходит наш корабль.

— Хорошо сеньор, — улыбнулась стюардесса, отходя.

Марина посмотрела в иллюминатор. Внизу проплывали города иселения. Эстремадуры. Она повернулась и увидела, что он смотрит на нее. Ейнравился его взгляд. Мягкий и строгий одновременно. Теплый и сдержанный,воплощающий в себе эти оттенки.

— Я все-таки не совсем понимаю, почему прислали именновас? — честно признался он.

— Вас что-то смущает?

— Наше задание. Вы красивая женщина. Нет, это некомплимент, это просто констатация факта, — быстро сказал он, заметив ееневольное движение правой руки, словно она собиралась возразить, — но мыведь будем встречаться не просто с агентами. Вы меня понимаете? Вернее, не собычными агентами. Мы должны встретиться с людьми, выполняющими оченьспецифические задания.

— Я это знаю, — спокойно ответила Марина.

— В таком случае непонятно, почему все-таки послалиименно вас. Вы понимаете, как может подействовать на напарника агента вашепоявление?

— Вы говорите об их спутницах? — поняла Марина.

— Да. Об их неустроенных и нелюбимых женщинах, —сухо произнес Кохан.

— Почему не любимые? — не поняла Марина. —По-моему, специфика ваших агентов и заключается в том, чтобы эти женщиныповерили в то, что они любимы и счастливы. Иначе на чем строится весь расчет?

— На иллюзии, — жестко сказал Кохан, глядя ей вглаза. В широком кресле первого класса можно было повернуться всем телом, и он,повернувшись, смотрел Марине прямо в глаза. — На иллюзии, — повторилон.

— Вы считаете, что женщины все понимают? — понялаона.

— А как вы сами думаете? — Его глазагипнотизировали.

Она закусила губу. И медленно отвела взгляд. Потом сказала:

— Это жестоко. Я об этом как-то не подумала.

— Наверное, вы подсознательно это понимали, —возразил он, — и ваши руководители, пославшие вас сюда, тоже все отличносознавали. Ведь женщины всегда лучше чувствуют, когда их любят на самом деле, акогда только притворятся. Представляете, какой шок испытали жены наших«соблазнителей», когда отчетливо поняли, почему именно за ними ухаживали этивнезапно появившиеся «принцы»?

— Вся эта затея, по-моему, была аморальной с самого начала, —честно призналась Марина.

— Как сказать, — пробормотал Кохан. — Ееразрабатывали лично Вольф и Циннер. Они понимали, что комплексы старины Фрейда— самое сильное оружие, и умело ими пользовались. Вообще, отношения двух людей— это самая большая тайна Вселенной.

На этот раз повернулась она. Его глаза по-прежнему былимягкими и строгими одновременно.

— Всегда? — шепотом спросила она.

— Всегда, — также шепотом ответил он.

И больше они не сказали друг другу ни слова. Самолет пошелна посадку.

В аэропорту Бильбао их ждала машина. Уже сидя в автомобиле,Кохан тихо спросил у нее по-английски, чтобы не понял водитель:

— Эта история с исчезновением связного. Она не быласвязана со смертью Ульрика Катцера?

— Да, — подтвердила Чернышева, — Клейстер тогдапропал, а Катцера, обычно выходившего с ним на связь, нашли мертвым в канале.Полицейские установили, что это было обычное самоубийство. Тогда не оченьразбирались с этими вопросами. После объединения Германии по ГДР прокатиласьволна самоубийств.

— Я помню, — мрачно сказал Кохан, посмотрев заокно, — у многих был просто шок. Оказалось, что вся их жизнь прожитанапрасно и все нужно начинать с самого начала. А для людей это всегда страшнеевсего.

Он обернулся, нахмурился и тихо сказал Чернышевой:

— Я думал, что мне только кажется. Но теперь я несомневаюсь: за нами следят. От самой Севильи. Мне кажется, что это вноситнекоторое разнообразие в наше путешествие.

Чернышева не стала оборачиваться.

— Вы уверены? — тревожно спросила она. — Онашей встрече в Севилье никто не должен был знать.

— Абсолютно. Я поэтому и молчал все время, пытаясьвыяснить, кто это может быть. Теперь знаю, что не мои соотечественники. У нихнесколько другой стиль. Они не стали бы так плотно меня опекать. Это не похожена обычную работу контрразведки.

— Тогда кто это может быть?

— Не знаю. Но за нами определенно следят. Я думаю, чтоне стоит продолжать наш разговор в автомобиле, — совсем тихо закончилКохан. — Вы поезжайте в порт, а я постараюсь все проверить.

Она не стала возражать. Он дотронулся до плеча водителя,попросив его остановить машину. И быстро вышел из автомобиля, махнув рукой напрощание. На этот раз она обернулась. Кохана уже не было видно. Очевидно, онвошел в какой-то из близлежащих домов.

«Откуда это наблюдение?» — тревожно подумала Чернышева. О еепоездке в Германию знали лишь несколько человек: Марков, Вольф, Циннер. Немцы,при всем желании, не смогли бы связаться с кем-то из посторонних, контроль заними был достаточно плотный. Тогда утечка информации произошла из руководстваее собственной группы. Но это вообще абсурд. Подозревать генерала Маркова и егосотрудников просто глупо. Они работали вместе многие годы, и она знала каждогоиз посвященных очень хорошо. Оставался сам Кохан.

Возможно, что наблюдение за ним было организовано с самойАргентины. По предварительно наработанному плану она должна была встречаться сКоханом в Севилье, прилетев сюда из Барселоны. Но уже в ходе самого выполненияоперации она несколько изменила ее ход. Самолет не вылетел из Барселоны из-за погодныхусловий, и ей пришлось добираться автобусом до Мадрида, откуда она и прилетелав Севилью. А это означало, что в любом случае наблюдатели, если бы утечка шлаиз Москвы, встречали бы в аэропорту самолеты из Барселоны и никак не могли бызнать о случившемся в барселонском аэропорту.

Единственным объяснением случившегося был какой-то досадныйпрокол Кохана, после которого за ним и было установлено это наблюдение. Нотогда кто и почему решил взять Альфреда Кохана под свой контроль? И как в такомслучае они смогут выполнить порученное им задание? Марина тревожно подумала,что в этой операции они предоставлены самим себе. И пока они не разберутся, ктоименно идет за Коханом, они не имеют права приступать к выполнению задания.