Камни последней стены - Чингиз Абдуллаев

Прошлое.

Восточный Берлин.

8 ноября 1989 года

Хеелих вернулся на работу через час после встречи. Митингисотрясали Берлин. У Стены полицейские и пограничники с трудом сдерживали тысячилюдей, рвущихся в другую часть города. Хеелих видел бледные потрясенные лицасвоих коллег. Каждый понимал, что означало такое количество людей у Стены. Еслилюди прорвутся, если сметут границу, то будет плохо всем, и в первую очередьсотрудникам «Штази». Об этом уже многие догадывались.

Сотрудники его группы обычно собирались на конспиративнойквартире и Хеелих дал указание собрать его группу к семи часам вечера. Затемвошел в кабинет заместителя начальника управления Эриха Дамме.

Среднего роста, плотный, лысый, с густыми бровями, Дамме былпохож скорее на бакалейщика, чем на старшего офицера разведки. Хеелих как никтодругой знал об обманчивой внешности своего друга. Они были знакомы почтидвадцать лет и относились друг к другу с должным уважением. Однако он никогдане был близок с Дамме, сказывалась его замкнутость.

— Здравствуй, — кивнул Хеелих, входя в кабинет, — у меня ктебе важное дело.

— Сейчас у нас у всех важные дела, — пробормотал Дамме, —нам нужно вылезать из этой ситуации.

— Вот поэтому я и пришел.

Дамме вздохнул, посмотрел по сторонам. Ни для кого не былосекретом, что в здании прослушивались многие кабинеты. В разведке особенноважно не допускать никакой утечки информации. Хеелих сел напротив хозяинакабинета, мрачно произнес:

— Перестань бояться. Все кончено, Дамме. Неужели ты этого невидишь?

— Это еще не конец, — опасливо уставившись на своего друга,пробормотал Дамме. — Люди просто высказывают свое недовольство. У них есть наэто право. — Он произнес эти слова медленно, словно раздумывая, а затемнеожиданно поднялся и вышел из кабинета, поманив за собой пальцем Хеелиха.

— Ты с ума сошел? — зло спросил Дамме. — Что на тебя нашло?Ты разве не понимаешь, что сейчас будут искать виноватых? Ты всегда былнеуправляемым.

— Ты видишь, что творится на улицах, — устало произнесХеелих. — Говорят, что на митинге уже успел выступить Маркус Вольф. Еще немногои наши сотрудники будут в первых рядах тех, кто ринется на штурм Стены.

— Не говори глупостей, — разозлился Дамме. — Мы пытаемсяовладеть ситуацией. Знаешь, сколько людей было вчера на митинге? У меня настоле лежат сводки из Дрездена, Лейпцига, Карл-Марксштадта. Пойди возьми ипочитай. Никто не знает, чем все кончится. Похоже, русские решили нас сдать.

— А ты хочешь, чтобы они вывели свои танки и начали стрелятьв немцев? — поинтересовался Хеелих.

— Замолчи, — разозлился Дамме. — Я думал, ты понимаешь вкаком мы положении. Они нас предали. Русское командование отказалосьвмешиваться в наши внутренние дела. В городе полно американских изападногерманских шпионов. Если Стену прорвут, то первое, что сделает народ,ринутся сюда, чтобы завладеть архивами. Мы уже начали продумывать, какэвакуировать наши архивы. Куда-нибудь на Восток. Возможно, даже вывезем частьдокументов в Советский Союз. Ты даже не можешь себе представить, в какомположении страна. Вчера вечером наконец подал голос наш генеральный прокурор ГюнтерВендланд. Он заявил, что прокуратура начала проверку деятельности бывших членовруководства страны. Представляешь? Они теперь осмелели настолько, что говорят опрежних руководителях как о касте «неприкасаемых». Сказал бы он такое приХонеккере. Этот Кренц мне всегда не нравился, пустое место. Типичный демагог ипопулист. Он явно не справится с ситуацией. Слава Богу, сегодня они подали вотставку.

— Кто подал в отставку? — не понял Хеелих. — Правительствоушло вчера.

— Политбюро, — пояснил Дамме. — Так ты еще ничего не знаешь?Сегодня на пленуме ушло в отставку в полном составе Политбюро ЦК партии. Сейчасизбирают новый состав Политбюро. Хочешь скажу тебе новость, которую все узнаюттолько завтра?

Хеелих молча смотрел на него. Мимо пробежали два офицера«Штази».

— Так вот, — сказал Дамме устало, — наши источники полагают,что завтра опять произойдут изменения. Можешь себе представить наше положение?

— Что думаете делать?

— Ничего, — зло ответил Дамме, — будем сидеть и ждать, покасюда придут и повесят нас на деревьях рядом с нашим зданием. Ты знаешь, как этобыло в Будапеште, в пятьдесят шестом. Сначала сотрудников госбезопасностиизбивали, а затем живыми вешали на деревьях, чтобы все видели. Вот так будет ис нами. Будем качаться на уровне второго этажа.

— А у меня страх высоты, — горько пошутил Хеелих. — Хватит,Дамме. Тебе вредно столько сидеть в кабинете. Выйди и погуляй. Может, начнешьсмотреть на жизнь по-другому. Не нужно быть таким мрачным. Если люди не хотятоставаться в нашей стране, значит, что-то мы делали неправильно. Тебе так некажется?

— Иди ты… — посоветовал Дамме. — Я останусь на своем постудо конца. Ты меня знаешь, я отсюда не уйду.

— У меня есть приказ руководства о ревизии нашего архива, —сообщил Хеелих.

— Понятно, — усмехнулся Дамме. — Я все время думал, ктобудет нашим могильщиком. Значит, ты. Приедешь и заберешь самые важныедокументы, а остальные уничтожишь. Так?

— Мне нужен доступ. Сегодня вечером моя группа будетработать в вашем архиве.

— Делай, что хочешь. У тебя есть приказ, ты его долженвыполнять. Я предупрежу охрану, чтобы вас пропустили. Ты всегда нравилсяначальству. Наверно, поэтому тебе больше доверяют, чем мне.

— С тобой тяжело говорить, — признался Хеелих. — Возьмиотпуск и уезжай в горы.

— Нет, — ответил Дамме, — я приеду ночью. Хочу посмотреть,как вы будете разорять наш архив.

— Мы попытаемся спасти самые важные документы, — сказалХеелих.

— У нас все самое важное, — ответил Дамме. — Я бы никому непозволил вывезти отсюда документы. Они должны исчезнуть вместе с нами.

— Может, люди и правы, — вдруг сказал Хеелих. — Если мы всетакие упертые, как ты, Эрих, может, они правильно делают, что бегут от нас?

Он оставил своего собеседника в коридоре и пошел к выходу.Дамме молча смотрел ему вслед. Через полтора часа группа «Р» была в сборе.Полковник Хеелих оглядел сотрудников. Все были на месте. И все понималисложность момента. Они были вместе в стольких ситуациях. Они так доверяли другдругу. Шилковский, Нигбур, Менарт, Вайс, Гайслер, Бутцман. Шестеро мужчин, несчитая его самого, и единственная женщина — Габриэлла Вайсфлог. Они всесмотрели на него. Они так привыкли ему доверять.

— У нас важное задание, — строго сказал Хеелих. — Ничего небуду объяснять, думаю, что вы сами все понимаете. Сегодня ночью нужноподготовить часть документации к вывозу из здания «Штази». Работать будемночью, чтобы нам никто не помешал. Если сегодня начнем, к завтрашнему днюзакончим. Перевезем документы завтра ночью. Вопросы есть?