Флэш-Рояль - Линда Ла Плант

– А вам не показалось, что она в депрессии? – спросил Фуллер.

– Как раз напротив, – отозвался Мэтесон. – Она очень радовалась, что удалось выйти на нужного человека, с помощью которого могла вернуть часть потерянных средств.

– А мисс Хьюитт называла имя этого человека?

– Филип Симмонс.

– Вы его знаете?

– Я никогда с ним не встречался, но знаю, что недавно он приезжал в Нью-Йорк. Мы даже считали, что он все еще здесь. Он называет себя бизнес-консультантом Алекса Морено. Мисс Хьюитт также сказала, что ее дела идут в гору и она больше не нуждается в моих услугах.

– А вы не знаете, где он мог бы находиться? Его адрес?

– Нет. Как я и сказал, я никогда с ним не встречался, но есть версии, что он канадец.

Отчет Фуллера передали старшему офицеру и поставили дело на рассмотрение. Тот заключил, что, возможно, мисс Хьюитт действительно покончила с собой, но все же ее смерть выглядит подозрительно. Зачем женщине, которая решает совершить самоубийство и напивается морфина с кетамином, убирать перед смертью на кухне, заметая все следы того, как именно она приняла наркотики? Почему не оставила предсмертную записку? Старший офицер хотел переговорить с человеком, который, судя по всему, последним видел мисс Хьюитт живой, – Филипом Симмонсом. Его имя она записала в ежедневнике, который лежал на столе, и подчеркнула тремя линиями, приписав рядом время их встречи – шесть часов вечера в тот день, когда она умерла. Однако пока полицейские не нашли упоминания об этом мужчине ни в ее адресной книге, ни в офисных документах.

Фуллеру велели продолжить расследование, и тело Сильвии Хьюитт отдали для погребения. Хотя отряд полиции, работавший по делу об ограблении, дал в СМИ информацию о разыскиваемом мужчине по имени Филип Симмонс, сержант Фуллер не связал одного с другим. Самоубийство женщины на Сент-Джонс-Вуд не было преступлением века. Сопоставь он имена, то смог бы дать необходимый толчок в расследовании ограбления. Но пока Филип Симмонс оставался одним из многих, кого полиция желала опросить в связи со смертью Сильвии Хьюитт.

Отряд, работавший над делом об ограблении, сделал большой прорыв, когда британская таможня в сотрудничестве с Интерполом отследила моторную яхту под названием «Принцесса Гортензия», владельцем которой являлся Поль Дьюлэй. Сейчас судно стояло на якоре у южных берегов Франции. В журналах их европейских коллег говорилось, что «Принцесса Гортензия» покинула Канны за четыре дня до ее обнаружения и вернулась четыре дня спустя. Офицеры отряда отправили по электронной почте фотографию яхты Дьюлэя, чтобы свидетели могли опознать судно.

Таможенники снова вызвали парней на дачу показаний, интересуясь, похожа ли яхта, которую они видели, на принадлежавшее Дьюлэю судно. Подростки подтвердили это без всяких колебаний. Следственный отряд понял, что, возможно, они нащупали главную зацепку, тем более что выяснилась ювелирная карьера Дьюлэя. Двое детективов направились опросить француза и людей с его яхты.

Кое-кто из членов экипажа подтвердил, что они подобрали сброшенный с вертолета ящик неподалеку от берегов Англии. Когда они затащили груз на борт, там оказалось полно всяческого хлама, поэтому его снова скинули в море. На яхте якобы сломался мотор, оттого они и встали на якорь возле Брайтона. Указатель уровня топлива смогли починить собственными силами, а потом яхта вернулась во Францию. Когда экипаж спросили, был ли на борту владелец, они ответили положительно: именно он велел поднять груз на борт.

Поль Дьюлэй работал в своем магазине в Монако, когда туда заявились офицеры полиции с расспросами о его поездке в Англию. Ювелир встретил их со спокойствием, сказав, что не сходил на берег. Он предоставил названия трех компаний, которым звонил с яхты и просил помочь с указателем уровня топлива, но прибор удалось починить самим. Дьюлэй даже не моргнул, когда его спросили про ящик.

– Ах да, мы видели, как над головой пролетел вертолет, и стали свидетелями того, как с него что-то сбросили в воду. Я дал указание экипажу поднять груз на борт. – Он со знанием дела посмотрел на полицейских. – Это могли оказаться наркотики, да что угодно. Но внутри мы нашли пустые бутылки, несколько курток и другой одежды и сбросили все обратно в воду. Наверное, ящик все еще плавает где-то там.

Полиция спросила про вертолет, какой он был марки, с двойным или одинарным мотором, но Дьюлэй лишь пожал плечами. Он не мог припомнить с точностью, но сказал, что, возможно, мотор был двойным из-за большого размера летающего судна, а на борту находилось двое или трое людей. Офицеры ушли, а через час вернулись со справочником по вертолетам. Дьюлэй долго и пристально рассматривал картинки, а после указал на модель «Сикорски S-76».

– Вот этот.

– Не возражаете, если мы обыщем вашу яхту?

– Конечно нет.

– Кроме того, мы бы хотели взглянуть на территорию магазина.

– Не вижу, зачем это понадобилось, но прошу.

Двое офицеров ушли, а Дьюлэя бросило в холодный пот. Он позвонил капитану своей яхты и велел подтвердить названную им марку вертолета, а также то, что на борту находились три человека.

Офицеры сообщили начальству, что обыскали яхту Дьюлэя, но ничего не нашли. Осмотрев его дом и рабочее место, они тоже не обнаружили изобличающих улик. Однако полицейские отметили, что Дьюлэй лично занимался резкой камней, а в глубине его магазина находилась великолепно оснащенная мастерская. Ювелир вел успешный бизнес, а его клиентами являлись влиятельные люди. Офицеры сказали, что француз во всем им помогал, и не сочли его подозрительным.

Им дали распоряжение ждать новых указаний, наблюдая за Дьюлэем с расстояния, но в Англию пока не возвращаться. Офицерам следовало установить за ним слежку и не слишком скрывать это. Возможно, ювелир и не дал им причин сомневаться в себе, но слишком подозрительным был род его деятельности, а также местонахождение вблизи побережья Англии на момент ограбления и случай с ящиком.

Те же фотографии вертолетов показали подросткам, но парни ничего не смыслили в этих летательных аппаратах и не смогли узнать марку.

Информацию, полученную от Дьюлэя, передали в отряд, который принялся разузнавать, кто в Великобритании владел вертолетом «сикорски». Они связались с компаниями, к которым ювелир якобы обратился за помощью. Все помнили поступивший от него запрос, что лишь подтверждало историю француза. На поиски ящика, сброшенного с вертолета, отправили несколько катеров.

Дьюлэй занервничал. Он не сомневался, что за ним следят, и сидел как на раскаленных углях. Француз хотел связаться с де Джерси, но слишком боялся. Однако через несколько дней после встречи с полицией Полковник сам позвонил ему. Газеты кишели описаниями вертолета, утверждая, что именно он стал транспортом для отступления. Де Джерси решил, что это могло растревожить Дьюлэя. Эдвард позвонил ювелиру из телефонного автомата ипподрома Кемптон-парк. Он только что стал свидетелем того, как Флэш-Рояль с легкостью пришел первым на финиш, обеспечив тем самым себе место в дерби. Де Джерси поздравил Микки, избегая объективов фотокамер, и проследил, как его скакуна тянут за узду вперед.