Тьма в бутылке - Юсси Адлер-Ольсен

Ларс отрицательно покачал головой.

— Только не такие. На наших написано «1», потому что мы отлично играем. — Он улыбнулся. — Обычно на них ничего не пишут, ну или пишут номер, соответствующий размеру используемого шара. Но «1» никогда не встретишь, потому что такого маленького размера нет. В свое время один из игроков купил их в Таиланде. — Он вытащил свой брелок и показал шарик. Маленький, темный и потертый. Ничего особенного, кроме выгравированной единички. — Такие есть у нас и кое у кого из предыдущей команды, — продолжил он рассказ. — Я думаю, всего он купил десяток.

— А он — это кто?

— Свен. Тот, что в синем блейзере. Вон он, жует свою жвачку, похожий на галантерейщика. Как-то он туда ездил.

Карл взял указанного парня на мушку. Как и остальные, тот не спускал глаз со своего товарища по команде, обсуждающего что-то с полицейским.

— Хорошо. Раз вы одна команда, тренируетесь тоже вместе? — Мёрк подумал, что полезно было бы знать, не пропадает ли кто-то из них время от времени.

— Да, мы с Йонасом, иногда к нам присоединяются другие. Это скорее ради удовольствия. Раньше мы частенько собирались, но теперь нет. — Он опять улыбнулся. — Да, помимо того, что несколько человек тренируются непосредственно перед соревнованиями, в целом мы вообще не много тренируемся. Может, и следовало бы, но, черт возьми, если и так можешь почти за каждый подход набрать больше двухсот пятидесяти баллов, в чем проблема?

— У кого-нибудь из вас есть заметный шрам, не припомните?

Бранде пожал плечом. Значит, придется проверить каждого.

— Как вы думаете, нам можно вон там посидеть? — Карл показал в направлении ресторанной секции, где стояло несколько столов с белыми скатертями.

— Уверен, что можете.

— Тогда я пойду, присяду там. Не могли бы вы попросить вашего брата подойти ко мне?

Йонас Бранде явно был в замешательстве. О чем вообще речь? Почему это настолько важно, что пришлось менять программу турнира?

Карл не ответил ему.

— Где вы находились сегодня днем между 15.15 и 15.45, можете объяснить?

Мёрк посмотрел на его лицо. Мужественное. Примерно сорок пять лет. Не его ли они видели у лифта в Королевской больнице? Не его ли лицо на фотороботе?

Йонас Бранде чуть наклонился вперед.

— Вы говорите, между 15.15 и 15.45… Не думаю, что точно могу ответить.

— Ну ладно. Вообще-то у вас отличные часы, Йонас. Неужели вы нечасто смотрите на них?

Совершенно неожиданно он рассмеялся.

— Да, конечно, смотрю. Но я снимаю их, когда работаю. Такие стоят больше тридцати пяти тысяч крон.

— То есть вы утверждаете, что между 15.15 и 15.45 вы работали?

— Да, это я могу точно сказать.

— Почему в таком случае вы не можете ответить, где вы находились?

— А, да я просто не помню, был я в мастерской и чинил ульи или ремонтировал в сарае шестеренку для нашего подвеса.

Вряд ли он был самым успешным из братьев. Или как раз он и был?

— Вы много продаете нелегально?

Йонас и сам не ожидал, что разговор примет такой оборот. Причем не потому, что Карла это волновало. Такими вещами занимался другой отдел. Он лишь хотел получить представление о человеке, находящемся перед ним.

— Йонас, вы были осуждены? Предупреждаю, что проверить мне будет не сложнее, чем сделать вот так, — тут он щелкнул пальцами.

Парень потряс головой.

— А другие из вашей компании?

— Почему вы спрашиваете?

— Как насчет других?

Он слегка дернулся.

— Я думаю, что Гоу Джонни, Газовый Вентиль и Папа.

Карл чуть откинул голову назад. Что за дурацкие имена.

— А кто это?

Йонас Бранде прищурился, глядя на мужчин, сидящих в баре.

— Биргер Нильсен, лысый, он пианист в таверне, поэтому мы его зовем Гоу Джонни. Газовый Вентиль сидит рядом с ним, это Миккель. Он работает в Копенгагене мотомехаником. Мне кажется, ничего такого особого они не натворили. У Биргера было что-то связанное с нелегальным спиртом в заведении, а у Миккеля — с крадеными машинами, которые он продавал дальше. Но это было уже много лет назад, почему вы интересуетесь?

— А третий, которого вы назвали? Папа, кажется, так? Наверное, это Свен, тот, что в синем блейзере?

— Да. Он католик. Насчет него я плохо знаю. Наверное, что-то с Таиландом.

— А кто же ваш последний игрок? Тот, с которым сейчас беседует ваш брат. Не он ли покидает команду?

— Да, это Рене. Он у нас лучший игрок, так что мы в большой заднице. Рене Хенриксен, как давнишний защитник нашей футбольной сборной, поэтому мы называем его Тройкой.

— Ага, наверное, потому что у Рене Хенриксена была майка с номером три?

— По крайней мере, в какой-то момент.

— Йонас, у вас есть при себе какие-нибудь документы? С вашим регистрационным номером?

Йонас послушно вытащил бумажник и извлек оттуда водительские права. Карл записал номер.

— Ну и, наконец, вы не в курсе, кто из вашей команды ездит на «Мерседесе»?

Он пожал плечами.

— He-а, мы ведь обычно встречаемся…

У Карла не было времени выслушивать это еще раз.

— Спасибо, Йонас. Попросите, пожалуйста, Рене подойти сюда.

Они смотрели друг на друга ровно с того момента, как он поднялся из-за стола в баре, до момента, когда сел перед Карлом.

Очень опрятный мужчина. Не то чтобы в нем было что-то особенное, но ухоженный и с твердым взглядом.

— Рене Хенриксен, — представился он и приподнял брюки над коленями, прежде чем сесть. — Со слов Ларса Бранде я понял, что проводится какое-то расследование. Не потому, что он что-то сказал, я просто сам почувствовал. Что-то со Свеном?

Карл внимательно посмотрел на него. Если им хоть немного повезло, то перед ним человек, которого они разыскивали. Может, лицо чуть узковато, но юношеский жирок мог и подтаять за истекшие годы. Нечто в его глазах вызывало у Карла приступ чесотки. Мелкие морщинки вокруг глаз были не теми морщинками, которые проявлялись во время смеха.

— Со Свеном? Вы, наверное, имеете в виду Папу? — улыбнулся Карл, сам того не желая.

Парень поднял брови.

— Почему вы спросили, имеет ли это отношение к Свену? — поинтересовался Карл.

Выражение лица собеседника изменилось. Но отнюдь не на настороженное и готовое к обороне. Скорее наоборот. Он принял какой-то виноватый вид, который обычно появляется, когда человека уличают в невежестве.

— Ох, — произнес он. — Это была моя ошибка, я не должен был говорить о Свене. Давайте начнем сначала?