Смерть и дева. Эхо незнакомцев - Глэдис Митчелл

Грендолл был доволен.

— Я поспорил с Тэвисом, что поймаю первую раньше, чем он, — самодовольно пояснил он. Тэвис улыбнулся — украдкой, в истинно валлийской манере давая понять, что спор касался не только первой пойманной рыбины.

— Вы ведь пожелаете мне удачи? — спросил он. Миссис Брэдли уселась на бережок там, где ее тень вряд ли побудила бы рыбу надеяться на собственное благоразумие, и стала молча ждать. И действительно, не прошло и двадцати минут, как Тэвис вытащил из воды рыбу весом фунт с четвертью.

— Повезло, — заметил Тэвис, — и очень кстати мы увиделись с вами, миссис Брэдли, не так ли? Эта встреча принесла мне удачу, а мне ее как раз недоставало.

Миссис Брэдли оставила эти кельтские околичности без внимания.

— Я хотела поговорить с вами обоими, — объявила она, и Грендолл угрюмо, а Тэвис торжествующе отложили удочки.

— Хватит на сегодня рыбалки, свет не тот, — буркнул Грендолл, раздосадованный успехом друга.

— Вижу, — согласилась миссис Брэдли. — Совсем не похож на свет, которым вас осветили во время убийства мистера Кэмпбелла.

Оба ее собеседника самодовольно приосанились, затем Грендолл перестал скрывать насмешку.

— Однако! Неплохо, — заметил он.

— Пожалуй, — сказала миссис Брэдли. — Мистер Тэвис, в какой момент мистер Кэмпбелл сообразил, что Фрэнсис Кокс видит, слышит и понимает?

— Знаете, — живо отозвался Тэвис, — не мое это дело — отвечать на такие вопросы. Напрашиваться на неприятности — это не по мне.

— При всем уважении к вашему мнению, мистер Тэвис, я все-таки вынуждена повторить вопрос. Когда именно он понял? И когда рассказал вам?

— В прошлом году это было, но я не придал значения. Все мальчишки хитрецы, и этот ничем не лучше. Но он все-таки взбесил меня, паршивец, когда испортил рыбалку. Стал кидать в воду хлеб, прикормку и приманивать рыбу к причалу возле их дома. Пришлось с ним поговорить.

— Мы пригрозили оборвать ему патлы, — непринужденным тоном сообщил Грендолл. — Это нам Малакай Тэтфорд посоветовал. Бойкий он малый. Так что мы подкараулили Фрэнсиса Кокса и напугали его, хоть он и притворялся, будто ни слова не понимает. Но я-то знаю, что он все понял. Я бы дал ему хорошего пинка, да не хотел расстраивать мисс Хиггс. Соседи и все такое, ну, вы же понимаете. Ссориться с соседями не годится.

Миссис Брэдли вернулась в Хэмпшир, куда ранее отправился Гэвин, опередив ее. Он был вынужден сообщить, что ничего не добился.

— Если что-нибудь и навело людей на мысль, что Фрэнсис Кокс вовсе не глухонемой, — сказала миссис Брэдли, — тогда мистера Грендолла и мистера Тэвиса следует считать первыми жертвами. И тот факт, что не было даже письма с угрозами, дает мне возможность предположить, что одну деталь мы можем исключить из наших расчетов.

— То, что эта история с глухонемотой непосредственно с убийствами не связана.

— Да.

— Но тем не менее косвенная связь все-таки возможна.

— Да.

— Послушайте, к чему вы клоните?

— Мы имеем недвусмысленное заявление мисс Хиггс о том, что она устраивала встречи мальчиков после того, как сэр Адриан разлучил их.

— Согласен.

— Скажите, по опыту встречи с мисс Хиггс и на основании всего, что мы знаем о ней, показалась ли она вам женщиной, способной на такой поступок?

— Ну нет. И потом, она же говорила о подкупе слуги, на попечение которого был оставлен Дерек, пока сэр Адриан болтался неизвестно где, решая вопросы образования внука.

— Верно. Начнем с того, что мне не верится, будто бы сэр Адриан оставил Дерека под присмотром одного-единственного слуги. Второе: «подмаслить», как она выразилась, означает «подкупить». А мисс Хиггс постоянно жалуется на бедность.

— А, понимаю.

— Вот и я хотела бы! — искренне воскликнула миссис Брэдли.

— О чем вы?

— Хотела бы я понять, как вписывается в общую картину мисс Хиггс. По-видимому, она привязана к Фрэнсису; не вполне готова согласиться, что близнецы когда-либо менялись местами; ей приходится трудом зарабатывать себе на жизнь, следовательно, с ее стороны очень глупо навлекать неудовольствие сэра Адриана, и тем не менее она пошла на этот риск, сведя мальчиков вместе при первой же возможности.

— До сих пор нам нечем подтвердить ее слова.

— Именно. Однако мне кажется, что это правда. Иначе как бы близнецы, разделенные в столь нежном возрасте, поддерживали связь друг с другом?

— Определенно в этом все дело. Насколько я понимаю, нам надо расспросить ее еще раз, только теперь зайти с другой стороны.

— И с какой же?

— Спросить, что ей известно о хозяине постоялого двора Корнише.

— Поразительно, — восхитилась миссис Брэдли. Гэвин взглянул на нее с сомнением.

— Думаете, поможет? — спросил он.

— Разве что в отрицательном смысле. Мне не на что опереться, кроме чутья, но чутье твердит, что никакой связи между мисс Хиггс и хозяином постоялого двора «У француза» нет.

Почти не удивив миссис Брэдли, в отличие от Гэвина, мисс Хиггс сама вызвалась сообщить им некоторые сведения. Миссис Брэдли вновь остановилась в Миде, на постоялом дворе «У француза», и оставила свой адрес на ветвоудской почте.

«Не хотелось бы никоим образом препятствовать вам, — писала мисс Хиггс, — поэтому мне, пожалуй, следует сообщить: я знала, что Фрэнсис не смог бы столкнуть меня в реку. Ничего подобного он никогда бы не сделал. Судя по вашим вопросам, вы хотели бы узнать, когда именно близнецы могли меняться местами. Так вот, это могло случиться, пока мы с Фрэнсисом проводили неделю в Грейт-Ярмуте. Видите ли, он каждый день ходил в местный бассейн, и поскольку я никогда не беспокоилась за него, пока он был в воде, обычно я сидела на берегу, там, где бассейна не видно, кроме вышек для прыжков в воду, но Фрэнсис никогда с них не прыгал из-за его ушей…»

— Впервые такое слышу, — заметил Гэвин, когда миссис Брэдли показала ему письмо. — Я о том, чтобы кто-то не мог прыгать в воду с вышки только потому, что у него плохо со слухом.

— Верно. Но вряд ли все дело в ушах.

— Само собой. Это же уловка. Вместе с тем нет, по-видимому, никаких причин подозревать, что в возрасте семи лет он не пострадал от шока.

— По-моему, шок был. Но годам к девяти он в некоторой степени мог преодолеть его.

— Вы говорите «в некоторой степени». Что конкретно вы под этим подразумеваете?

— Точно сказать трудно. Могу предположить, что физические последствия сгладились, а душевная травма, вероятно, осталась.

— Значит, тот, кого мы ищем, — не Дерек, а Фрэнсис?

— Возможно.

— После такого письма я намерен снова побеседовать с мисс Хиггс, и без промедления.