Стервятники - Олег Петров

- Безусловно. Ценю ваше чувство юмора.

- Спасибо. Будем считать, что вы начинаете работать.

- Да, не сомневайтесь.

ТЕПЛЫЙ апрельский ветерок шевелил яркую, молодую листву. Да, московская погода - не чета читинской. «Чита, чи не та.» - банальная местная прибаутка ни с того ни с сего завертелась на языке. Из гостиничного окна - впечатляющая панорама столицы, в синеватой дымке над мириадами крыш - шпили высоток, слева - кобальтовая башня-громадина центрального офиса «Газпрома». А чуть опустишь глаза - баннеры и растяжки рекламы. Банки, банки, банки, холдинги, корпорации и снова банки.

- Алло, Пал Сергеич? Здравствуй, дорогой! Узнал? И я рад тебя слышать. Как дела? Как супруга, семейство?.. Ну и прекрасно. Рад, что смена губернаторского караула тебя не затронула. Удобно говорить?.. Откуда звоню? Из первопрестольной. Да. Да. А что нас еще в столицу приводит, как не заботы государственные. По этому поводу и побеспокоил. Пал Сергеич, тебе фамилия Рунге о чем-нибудь говорит?... Да. Так. Так. Понял, понял. Так. Ишь ты. И что. Хм. Понятно. Даже так?! Ну, при случае поздравлю, не знал. Так он у вас и полным кавалером станет. Что?.. Нет, интересуюсь по вполне прозаическим причинам. У нас же, в новоиспеченном крае, несколько подразделений его фирмы работают. Есть к господину Рунге ряд предложений серьезных, вот и решил у тебя поинтересоваться его деловой хваткой. Не растерял мужик с возрастом навыков? Ты-то мне, как старому другу, как на духу. Спасибо. Спасибо. Благодарю, Пал Сергеич. В Читу не планируешь?.. У всех дел много. Пару дней мог бы и выкроить. Примем, как гостя дорогого. Ну, подумай, подумай. Бывай здоров, дружище!..

- И вам не хворать. Когда из столицы до дому? Завтра? Ну, благополучного взлета и мягкой посадки! Счастливо! - Вице- губернатор положил трубку и удовлетворенно хрустнул костяшками пальцев.

Одной головной болью меньше. Если в Чите так нуждаются в этом мутном господине - флаг им в руки! Читинскому приятелю высокого полета выложил о Рунге сплошной позитив. А чего огорчать? Впрочем, и огорчать нечем. Ну, не вышел у старого хитреца «саянский номер». Так он ни у кого, после глыбы-Кузнецова, не выходил. И не выйдет пока. Слишком много околонаучной шумихи и флибустьерской возни вокруг неведомо где залегшей золотой жилы.

А может, всё это и вправду - легенда? Красивая, убедительная. Сколько народу век за веком рыщут в поисках Атлантиды, Эльдорадо и прочих. Не-е-ет, столь опытный золотопромышленник, как Кузнецов, в легенды верить не мог! Зубы на золоте съел! Собственно, из-за этой золотой жилы жизни-то и лишился. Вряд ли бы его кондрат из-за легенды хватил. Ладно, пусть пыль осядет и суета стихнет. А с этим настырным. Кстати, очень кстати старый прохиндей Рунге потребовался в Чите! Вот пусть его там и нагрузят по самое не могу. Флаг им в руки!

Осадив в прошлом январе рвущегося в Саяны Рунге, сановный Павел Сергеевич поставленную перед ним задачу, в принципе, решил. После промывочного сезона, в ноябре, артель «Черемшанка» самоликвидировалась. Рунге вел себя, как пионер, который всем пример: замкнулся на деятельности «Востокзолототехснаба» и, насколько был осведомлен вице-губернатор, иных телодвижений по золотодобыче не предпринимал ни в Иркутской области, ни в Бурятии, ни в Читинской области, ставшей 1 марта Забайкальским краем, ни в Приамурье. Интересно, а зачем все-таки понадобился соседям Рунге? Чем ценен дед почти семи десятков лет?

Частушечная строчка развеселила чиновника. Он наклонился к коммуникатору, чтобы попросить секретаршу сварить кофе, но тут замигала лампочка прямой связи с Самим.

- Павел Сергеевич, зайдите ко мне.

Он ждал этого разговора. По сути, кроме ознакомительной беседы, с новым главой региона тет-а-тет они еще не общались. Общие планерки, совещания. С одной стороны, это тревожило. Новая «метла» всегда метет по-новому. И обычно приводит за собой новую команду. А с другой стороны, общая «смена караула» происходит сразу, чего не произошло. Приглядывается, значит, с кем из команды бывшего дальше работать.

.Новый, пока еще и.о. губернатора области, пригляделся к Павлу Сергеевичу. Первая полнокровная личная беседа стала для лощеного чиновника и последней. Что ж, это было неприятно, но не смертельно. От предложенной взамен, тоже довольно высокой должности, Павел Сергеевич гордо отказался.

Его московские хозяева, по чьей команде он осадил Рунге, такой вариант предполагали. И вскоре экс-вице-губернатор возглавил иркутское представительство одного крупного московского коммерческого банка. Вообще-то, бывший чиновник предполагал, что окажется в столице, в центральном офисе комбанка. Было такое обещание. Но Павлу Сергеевичу доходчиво разъяснили, что с учетом его связей и знакомств, особенно среди руководителей золотодобывающих предприятий, которые он курировал по бывшей должности, его присутствие в Иркутске и Улан-Удэ необходимо и крайне важно. История с уникальным золотым месторождением с Восточных Саянах вступала в решающую фазу.

РУНГЕ и не предполагал такого резкого поворота событий. Бесславное отступление из Восточных Саян не только ввело в ощутимые экономические потери, слухи о которых быстро распространились среди коллег по бизнесу. Больше убивало то, о чем никто, кроме него самого не знал. В голове шизофренически крутилось одно: «Висит груша - нельзя скушать. Висит груша.» Эта гребаная груша зудила в голове по тыще раз за день!

Да, время задуматься о душе давным-давно наступило, но не о душе размышлялось: грызла бессильная ярость, что пошли прахом все усилия, нацеленные на Золотую Чашу. Рунге бесился, сжигая сонмы нервных клеток, терзал и без того уже изношенные сердечные мышцы, но не верил, что вот так - раз и нету! - уплыло то, ради чего он сжег ворох денег и оставил позади целое кладбище. Не ве-рил и всё! Не может этого быть, потому что не может быть - сверлило в мозгу у Рунге, в чем он почти что уподобился классику.

«Мильон терзаний» отравлял существование, но не саянский крах явил собой резкую смену декораций. В июле Евгения Михайловича пригласили в Читу. Официальный повод - вопросы, связанные с дальнейшим кредитованием подразделений ЗАО

«Востокзолототехснаб», работающих на территории края. Однако главный разговор произошел в фешенебельном номере гостиницы для избранных. Избранные тут и собрались.

- Знакомьтесь, Евгений Михайлович, - Владимир Павлович, наш гость из столицы, - представил моложавого, подтянутого, неброско, но дорого одетого брюнета лет пятидесяти, давний знакомый Рунге - Сан Саныч Маврин: пузатый, вальяжный весельчак и балагур с бульдожьей хваткой.

Последнюю мог подтвердить жесткий, как щетка, рыжий ежик на круглой голове с мясистыми ушами и носом-пипкой. Говорят, чем человек жестче, тем у него волосы грубее. Но кто же до «кардинальских» волос доберется! Не парикмахера же пытать.

Многих шутовская внешность Маврина, его шутки-прибаутки вводили в ба-а-альшое заблуждение! За глаза, среди местного политического бомонда, его называли «серым кардиналом».