Легкие шаги безумия - Полина Дашкова

Через минуту хлопнула дверь. Лена осталась одна, неизвестногде, в наручниках, с завязанными глазами. Она попыталась удобней устроиться вкресле, но это было невозможно. Плечи ныли все сильней, руки затекли.

Она вспомнила, как когда-то во время летней сессииготовилась всю ночь к экзамену, сидела у открытого окна в кухне. Окно выходилона Садовое кольцо. Ночью, особенно Перед рассветом, стояла странная,напряженная тишина. И вот в этой тишине вдруг послышалось отчетливое, дробноепостукивание. Выглянув на улицу, Лена увидела, как прямо под окном попустынному тротуару идет человек.

Он шел очень медленно, держа в руках тонкую трость иосторожно простукивая асфальт перед собой. Это был слепой, но ослеп он совсемнедавно. Он учится ходить ночами по пустынным улицам. И тогда она вдруг доужаса ярко почувствовала это черное, безнадежное одиночество слепоты.

С тех пор прошло много лет, но тот одинокий слепой на ночномСадовом кольце накрепко врезался в память. Сейчас, сидя с завязанными глазами,она всей. кожей чувствовала опасность, исходящую от невидимых стен и предметовв чужом доме, от всего мира вокруг…

Она не знала, сколько прошло времени. Ей сильно хотелосьпить, во рту пересохло. Было очень тихо. Она подумала, что никого нет в доме, ив этот момент послышался щелчок дверного замка. Потом быстрые, легкие шаги.Кто-то стал молча развязывать узел на затылке. Повязку снимали осторожно,стараясь не дергать за волосы.

Сначала Лене показалось, что она по-настоящему ослепла. Светв комнате не был ярким, но больно резанул по глазам. Это продолжалось несколькоминут. Лена щурилась, хотелось потереть глаза руками, но руки были все ещескованы.

Наконец она смогла видеть и прежде всего увидела перед собойвысокую круглолицую девушку. Девушка была одета почти так же, как Лена, вджинсы и длинный широкий свитер. На ногах у нее были толстые шерстяные носки имужские домашние шлепанцы.

– Пожалуйста, дайте мне попить и снимите наручники, –попросила Лена, – я ведь не убегу.

Девушка покачала головой и выразительным жестом показала насвои уши.

«Ну вот, глухонемая…» – с тоской подумала Лена и огляделанаконец комнату, в которой провела, вероятно, уже несколько часов.

Комната эта была крошечной и почти пустой. Кроме кресла, вкотором сидела Лена, здесь была только панцирная кровать с полосатым матрасом.Ни одного окна. Голая лампочка под низким потолком.

Лена судорожно сглотнула и передернула плечами. Девушкапоглядела на нее спокойно и задумчиво. У нее были ясные ярко-голубые глаза. Онавышла, заперев за собой дверь. Но минут через пять вернулась со стаканом воды иподнесла стакан к Лениным губам. Это была кисловатая минералка. Лена выпилазалпом. Поставив на пол пустой стакан, девушка достала из кармана джинсовмаленький плоский ключ, расстегнула наручники, сняла их и тут же ушла. Щелкнулзамок. Лена осталась в полном одиночестве.

Она встала и, разминая затекшие руки, обошла комнату. Стеныбыли выкрашены бежевой масляной краской. Под самым потолком Лена заметилакрошечное круглое окошко, больше похожее на отдушину. А в углу оказалась ещеодна дверь. Осторожно толкнув ее, Лена обнаружила там крошечный туалет сунитазом и раковиной. Из крана текла не только холодная, но и горячая вода.

«Значит, я где-то в городе, – подумала она, – но изТобольска мы выехали, а до Тюмени за полтора часа доехать не могли. Впрочем, ямогу быть где угодно. Мафиози для своих нужд проведет канализацию и горячуюводу куда угодно, даже в пустыню или в глухую тайгу».

Оставалось только ждать. Успокоиться и ждать, что будетдальше. Лена умылась теплой водой, сняла куртку, ботинки и улеглась наполосатый матрас. Она лежала и глядела в желтоватый потолок, стараясь неплакать.

* * *

Майкл вздрогнул, услышав первые выстрелы. Саша гнал машинуна предельной скорости. Сзади на перекрестке милицейский «газик» бросилсянаперерез темно-лиловому «жигуленку». Майкл вывихнул шею, оборачиваясь, глядя втемноту ночного шоссе сквозь заднее стекло. Там шла стрельба, пули мелькали вомраке, как длинные падающие звезды.

– Может, нам не стоит заезжать в гостиницу за вещами? –спросил он. – Я вижу, происходит нечто очень серьезное.

– У гостиницы ждет другая машина, – ответил Саша, – неволнуйтесь, все будет о'кей.

– Почему вы оставили Лену там? Почему она не поехала с нами?

– Она сама так решила.

– Но вы ведь все знали… Вы должны были настоять, забрать еесилой, в конце концов! – не унимался Майкл.

– Я повторяю, это было ее решение. Она взрослый человек, и унас теперь свободная страна.

Где-то вдали, на шоссе, прогремел взрыв.

– Что это? – выдохнул Майкл. – В вашей свободной стране,по-моему, началась война! Вы, лейтенант ФСБ, можете мне объяснить, чтопроисходит? – Не могу, – честно признался Саша.

– Меня поражает ваше спокойствие!

– Работа такая. – Саша закурил в закрытой машине.

Ни разу за все время, пока он возил в своем «Москвиче»активного борца за здоровый образ жизни, он не выкурил при нем в салоне ниодной сигареты. А сейчас закурил.

Майкл не сказал ни слова. Но окошко все-таки немногоприоткрыл.

В гостинице их ждали трое оперативников. Саша передал имМайкла с рук на руки. Они проводили его в номер. Ему хватило трех минут, чтобысобрать вещи. Фээсбэшный «Мерседес» домчал Майкла до Тюменского аэропорта задва с половиной часа. По дороге не было ни погонь, ни стрельбы.

– Такое чувство, что меня выдворяют из страны, – заметилМайкл, обращаясь к тому из провожатых, который говорил по-английски.

– Вас никто не выдворяет, мистер Баррон. Так сложилисьобстоятельства.

– Где Лена? – спросил он в последний раз, когда поднималсяпо трапу в самолет.

– Вы встретитесь с ней в Москве, – ответил оперативник,капитан ФСБ Станислав Коваль.

Ему было поручено проводить этого американца прямо до Москвыи сдать московским коллегам целым и невредимым. Пусть делают с ним что хотят.Пусть сами вывихнут мозги, думая, почему его появление в Тюменской областивызвало такой переполох у местной мафии.

Ежу понятно, что авторитет по кличке Кудряш, сибирский«крестный отец», не по зубам местным силовым структурам. Он – фигуравсероссийского масштаба, и пусть они там, в центре, разбираются, чем это еговеличеству Кудряшу так не понравился скромный профессор из Нью-Йорка МайклБаррон. Здесь только мертвого американца не хватало! Ведь случись что, не дайБог, с гражданином США на вверенной территории, такой раздуют международныйшухер, представить жутко. И виноватых будут искать здесь, в Тюмени, а где жеще? Как всегда, за все ответят стрелочники.