Так держать, подруга! - Татьяна Луганцева

Вяло поужинав, Таисия стала собираться на работу. Она вышла из своей комнаты и стала натягивать обувь.

Валентина Михайловна выглянула из своей комнаты.

— Ты куда так поздно?

Они жили в трехкомнатной квартире, одна комнатка, самая маленькая, была оборудована женщинами под гардеробную, там же складировался всякий хлам. Зато две другие комнаты содержались в идеальном порядке.

— Так я дежурю сегодня, — ответила Тася, дергая молнию на сапоге.

— Не твоя же смена?

— Проштрафилась, — вздохнула Таисия, принимаясь за вторую молнию.

— Чего так? Ты же у меня хорошая девочка.

— Девочка я средняя, а проштрафилась за секс с клиентом на рабочем месте.

Валентина Михайловна в ужасе вцепилась в ворот халата.

— Господи Иисусе!

— Да не пугайся! Это Василий Николаевич так думает.

— А на самом деле?

— Нет, мама! Не было со мной такого. А может, и зря?

— Да что ты такое говоришь?! Работала бы еще в терапии или хирургии… Я бы еще поняла. А то с психами! — Валентина Михайловна мягко опустилась на коридорный пуфик.

Таисия рассмеялась.

— Мама, ты серьезно? Шучу я!

— Да ну тебя! — отмахнулась Валентина Михайловна. — Так на дежурство вроде еще рано?

— У меня мероприятие, — вздохнула Таисия, надевая шапочку.

— Что-то важное?

— Очень. Меня научат быть женщиной, — ответила Таисия.

— А ты кто? Мужчина, что ли? — возмутилась Валентина Михайловна. — Женщина и есть! Я вроде девочку рожала.

— Вот сказали, что не умею флиртовать, краситься, крутиться вокруг шеста, поэтому и не складывается личная жизнь, — пояснила Тася.

— Что за бред? У тебя не из-за этого не складывается.

— А из-за чего?

— Из-за характера упрямого. Да и выбираешь не тех, — задумалась Валентина Михайловна.

— Почему не тех?

— Вот уж не знаю! Не тех, и все! Может, и сама в чем-то виновата, и муж твой виноват, и это недоразумение — любовник… Ну нет везенья! Может, тебе к гадалке какой сходить? — предложила Валентина Михайловна.

— Начну с семинара, — вздохнула Таисия, взяла сумочку и вышла за дверь, послав матери воздушный поцелуй.

Психологические курсы обольщения, где из обычных женщин делали роковых красавиц, располагались в подвале обычного дома, с осыпающейся штукатуркой и балконами, готовыми того и гляди рухнуть на голову прохожим.

Пока один из таких вот балконов ее не прихлопнул, Таисия нырнула в подвал и очутилась в помещении, атмосфера которого сильно смахивала на атмосферу публичного дома. Полутьма, едкий запах каких-то масел и пряностей, приглушенный красный свет… Внезапно из легкой дымки выплыла таинственная женщина. Она была стройна, красива, с длинными блестящими волосами и завораживающей улыбкой.

— Здравствуйте, дорогая, — раскрыла свои объятия женщина. — Вы в списке приглашенных?

— Я? — оторопела Таисия, невольно отступая.

— Вы-вы, прекрасная нимфа. Записаны ли вы к нам на семинар?

— А, да, конечно! — кивнула Тася.

— Как вас зовут? — Улыбка, словно приклеенная, не сходила с лица женщины.

— Таисия Перова.

Женщина взмахнула рукой, словно крылом, и в ее руке появился листок бумаги. Быстро пробежав по нему глазами, она торжественно провозгласила:

— Да, конечно! Вы в наших рядах! Наши красавицы ждут вас! Проходите вон в ту комнату, — и женщина не пошла, а буквально поплыла вперед по коридору в своей длинной, бархатной юбке.

«Как она так ходит? Словно ног нет», — подумала Таисия, торопливо следуя за ней.

Она оказалась в полукруглой комнате с небольшими бордовыми диванчиками и круглыми столиками. За ними уже сидели женщины.

— Занимайте свободное место, — предложили Таисии, — еще немного подождем и начнем погружение в мир красоты и гармонии.

Тася скромно присела с края, оглядела тех, с кем ей предстояло погружаться в мир красоты и гармонии, и… почувствовала весь ужас своего положения. Тася была о себе не очень хорошего мнения, особенно в последнее время, но чтобы так опуститься…

Вокруг сидели женщины одна другой краше. Всем как одной под сорок или за сорок. Одеты, можно сказать, без особого изыска — кто в старенький, растянутый трикотаж и черную юбку средней длины, кто, наоборот, аляписто. Прически у всех тоже были среднестатистические — короткими, с завитыми чубчиками дамы были все поголовно с крашеными волосами из-за уже подступившей седины.

Взгляд у дамочек тоже был соответствующий их сиротским нарядам — взгляд одиноких, брошенных и никому не нужных женщин, да еще и бросающих ревностные взгляды друг на друга и пытающихся делать вид, что всё хорошо, что они независимы и счастливы. Но кого они обманывали?