Судьба с чужого плеча - Анна Иванова

— Мы столкнулись со зверским преступлением, — говорит следователь. — Перед нами, безусловно, не несчастный случай, а умышленное убийство. Версию с ограблением мы также исключаем — в доме, где с отцом и приемной матерью проживала убитая девочка, ничего не пропало.

— И как только такому молодому доверили вести громкое дело? — подает голос продавщица.

— Молоко, — указываю в противоположный угол.

Неожиданно на экране красивое лицо следователя сменяется обрюзгшей физиономией моей свекрови.

— Гадюка! — возмущается она, не забывая при этом улыбаться в камеру. — Пролезла в нашу образцовую семью! Ох, чувствовало мое сердце… Я всегда говорила сыну: эта детдомовская вертихвостка еще покажет себя!

— В убийстве несовершеннолетней Кати подозревается ее мачеха, — продолжает дикторша. — Двадцатичетырехлетняя гражданка России Дина Паукова скрывается от органов предварительного следствия.

На экране появляется моя фотография. Я замираю, женщина за прилавком наклоняется за бутылкой молока и, услышав «Вглядитесь в это лицо», поворачивается к телевизору.

— И пакет! — кричу я. — Положите все в пакет!

— Ах, да! — продавщица ныряет под прилавок.

Она достает пакет, оборачивается, чтобы взять чек, и бросает взгляд на экран. В этот момент фотографию сменяет лицо дикторши.

— Вы извините, я такая рассеянная, — говорит продавщица. — Надо шевелиться быстрее.

— Не беспокойтесь, — поняв, что репортаж закончился, отвечаю спокойным голосом. — У вас все замечательно получается.

— Ничего, со временем я научусь работать быстро, вот увидите. В сорок пять еще не поздно начать все с начала.

Как насчет двадцати четырех? Может, и моя жизнь еще изменится? Выпуск новостей заканчивается. Не услышав о штормовом предупреждении, женщина с облегчением вздыхает. На прощание я искренне желаю ей удачи. Выхожу на улицу и, стоя посреди тротуара, оглядываюсь. Что делать дальше? Куда идти? Сквозь забор из редких сосен, с другой стороны от дороги, виднеется здание библиотеки. Здесь я провела лучшие дни в жизни. Маленькой девочкой я скрывалась за стенами читального зала от неприглядной бедности и одиночества, убегала в экзотические миры книг и находила там единомышленников.

Сначала я брала книги с собой. В детдоме их могли испортить, поэтому я пролезала во дворик ближайшего детского сада и сидела в беседке до тех пор, пока не дочитывала до конца. К детдомовцам в библиотеке всегда относились с недоверием и выдавали только по одной книге. Каждый раз, когда я приносила книгу обратно, библиотекарь сильно удивлялась и спрашивала, на самом ли деле я все прочитала. Мне почему-то становилось стыдно. Я старалась приходить реже. Однажды библиотекарь попросила рассказать, о чем была книга. Я не заподозрила подвоха и как на духу выложила весь сюжет с незначительными деталями. С этого дня мне стали давать одновременно столько книг, сколько я просила.

Вскоре детсадовские воспитательницы прогнали меня из дворика. Всего раз я принесла книги в детский дом, а возвращать было уже нечего. Никогда не забуду, как всю ночь в слезах собирала бумажную мозаику и безрезультатно пыталась склеить порванные в клочья странички скотчем. С тех пор я целыми днями просиживала в читальном зале. Когда настало время искать работу, директор библиотеки сама пришла в детдом, чтобы меня пригласить. Это был самый счастливый день в моей жизни. Казалось, теперь все изменится, я стану свободной и независимой. Так и произошло, но длилась свобода недолго. Иго мужа заменило тиранию детдомовских воспитательниц.

Библиотека встречает меня строительными лесами. Вокруг — груды материалов. Милый дом, ты так же, как и я, ждешь обновления. Я верю, впереди у нас еще много счастливых дней, нужно только перетерпеть настоящее, еще немного побороться с прошлым — за будущее. Я подхожу к крыльцу, сажусь на ступеньки. Пакет соблазнительно пахнет сладостями. Открутив крышку пластиковой бутылки, прикладываюсь к горлышку. Прямо возле уха пролетает что-то тяжелое и с грохотом падает на асфальт. У моих ног приземляется кирпич. Молоко попадает не в то горло, я захожусь кашлем. Пытаясь рассмотреть, откуда он свалился, поднимаю голову. По крыше пробегает человеческая тень.