Блудница поневоле - Галина Владимировна Романова

— Палыч!!! — сипло прошептала Милочка. — Что там сзади?!

Он осторожно высунул голову из-за плеча женщины и, недоуменно пожав плечами, пробормотал:

— Машина проезжала, и все. Больше ничего вроде…

— Какая машина?! Марка, цвет… Ты успел разглядеть?! — заволновалась она еще сильнее.

— Синяя какая-то, а марка… — Палыч оттопырил нижнюю губу. — А бес его знает! Иностранная какая-то. Она быстро мелькнула, я и разглядеть-то толком не успел.

Пожав напоследок руку озадаченному странными расспросами Палычу, Милочка влетела на крыльцо и, открыв входную дверь своим ключом, едва не упала, зацепившись за порог.

— Что с вами?! — Виолетта Николаевна, подобно призраку, возникла из ниоткуда и с легким прищуром смотрела на нее не отрываясь. — Что-то случилось?!

— Нет, нет, — поспешила успокоить ее Милочка. — Все в порядке…

Хотя сама прекрасно понимала, что в порядке ничего не было. Машина скорее всего была та же самая. Поднявшись к себе наверх, Милочка заметалась по комнате, лихорадочно собирая вещи в сумку. Но когда «молния» с визгом застегнулась за последней вещью, она упала на кровать и обхватила голову руками. Вопрос, куда ей сейчас пойти, оставался без ответа. И хотя у нее на брелоке висел ключ от дома Кирилла и Лерки, использовать их жилье как укрытие она не хотела. По крайней мере пока…

— Господи, ну что мне делать!!! — то и дело шептала она, комкая край простыни. — Это он, я не могла ошибиться!!!

Неизвестно, сколько бы она продолжала мучиться неразрешимыми вопросами, но тут в дверь осторожно постучали.

— Кто там еще? — подняла Милочка всклокоченную голову.

— Вас к телефону, — Виолетта Николаевна вошла в спальню и протянула ей трубку мобильника, немало удивив: — Иннокентий Игоревич…

— Да, Кеша, я слушаю тебя, — устало произнесла Милочка.

— Киска моя, огонь твоих глаз… — начал бархатистую трепотню Иннокентий.

— Кеша, извини, — перебила его Милочка. — У меня проблемы.

Дождавшись, когда за домработницей закроется дверь, Милочка принялась метаться по комнате, выплескивая в трубку весь свой страх от появления преследователя.

— Это та же машина, — беспрестанно повторяла она.

— Ну, ну, дорогуша, — попытался увещевать ее Иннокентий. — Ты же в конце концов не Джеймс Бонд и не могла в мутных стеклах очков какого-то пьяницы разглядеть и цвет, и марку машины!.. Возьми себя в руки!.. Где твое самообладание?!

— Нет, я уверена, что это она… — все больше и больше паниковала Милочка.

— Хорошо, — сдался он наконец. — Сиди дома и не показывай носа на улицу. Не пойму, зачем ты вообще выходила… Завтра рано утром я подъеду, и мы что-нибудь придумаем…

Иннокентий дал отбой, внеся в мающуюся страхом душу Милочки немного успокоения. Она даже попыталась шутить, когда спустилась вечером к ужину. Но Виолетта Николаевна, вопреки своей обычной обходительности, сделалась вдруг отстраненно вежливой и на все ее шутки не попыталась даже улыбнуться.

«Ну и черт с тобой! — решила для себя Милочка, уплетая рисовый пудинг и запивая его горячим шоколадом. — Обойдусь без твоей компании».

Она поблагодарила домработницу за ужин и совсем уже было собралась уйти, как Виолетта Николаевна неожиданно спросила:

— Вам молоко подать наверх или вы спуститесь?

— Молоко?.. — непонимающе подняла Милочка бровки.

— Иннокентий Игоревич сказал мне, что вы на ночь пьете стакан теплого молока с медом…

— Ах, да… Ну, если вас не затруднит, я хотела почитать немного, так что… Повторяю, если вам не трудно…

— Нет. — Домработница все же сделала слабую попытку улыбнуться. — Я принесу.

Милочка давно приняла ванну и, закутавшись по самый подбородок в шерстяное одеяло, уже дочитывала любовный роман, а услужливой Виолетты Николаевны все не было.

— Пора бы ей уже прийти, — зевнула она, закрывая книгу на последней странице. — А то я и без молока усну.

Но сон, вопреки ожиданиям, не шел. Проворочавшись с полчаса на кровати, Милочка запахнулась в махровый халат, натянула меховые тапочки и решительными шагами направилась на кухню. Дверь была плотно прикрыта, но сквозь щель внизу пробивалась полоска света, ясно указывающая на то, что в комнате кто-то есть. За это говорил и шум льющейся из крана воды.

— Виолетта Николаевна, — пропела Милочка, дернув на себя ручку двери. — Мое молоко, наверное, уже…

Слова завязли у нее на губах, едва она переступила порог кухни. То, что предстало перед ее взором, заставило ее сердце подпрыгнуть и бешено колотиться. Холодок ужаса тонкой струйкой обдал позвоночник, и Милочка завизжала.

Остановившиеся глаза Виолетты Николаевны смотрели прямо на нее. Немой крик искорежил ее красивый рот до неузнаваемости. Судорожно сжатые пальцы скомкали скатерть на столе, опрокинув стакан с молоком, которое натекло маленькой лужицей на пол.

Не теряя ни секунды, Милочка рванула что есть сил наверх, побросала в сумку вещи, схватила ключи с прикроватного столика и, как была в халате, выбежала на улицу.

Прохлада сентябрьской ночи немного привела ее в чувство.

— Так, так, — забормотала она, быстро сокращая расстояние между крыльцом и машиной, которую она оставила в глубине огромного сада. — Сейчас я сяду в машину и забуду, забуду эту Виолетту Николаевну…

Эти же слова она твердила, уже усевшись за руль и выезжая через задние ворота, которые почему-то не были закрыты к этому часу.

— Забуду, забуду, — стуча зубами, повторяла Милочка, забыв об осторожности и врезаясь в глубокие осенние лужи на грунтовой дороге. — Кто же она такая, эта Виолетта Николаевна?

— К настоящему моменту она покойница! — раздалось у нее над самым ухом.

Эти слова, сказанные почти шепотом, обрушились на нее подобно кузнечному молоту. Инстинктивно нажав на педаль тормоза, она резко развернулась назад и едва не лишилась рассудка. На заднем сиденье сидел мужчина. Она дернула рукой, пытаясь зажечь свет в салоне, но ее остановил все тот же тихий голос:

— Не нужно… Будь умницей…

— Ага, — тряхнула Милочка головой, да так, что шейные позвонки еле удержались на месте. — А-а-а к-кто вы?!

— Друг, — последовал более чем лаконичный ответ. — Поехали…

— Куда ехать то? — пискнула Милочка, вновь заводя машину.

— Я скажу…

* * *

Все время пути заняло часа два. Долго петляя по проселочным дорогам, Милочка, строго следуя указаниям сидящего сзади, заехала в лес и остановилась на небольшой полянке.

— Здесь? — отстучала она зубами четкую дробь.

— Можно и здесь. — Задняя дверца машины открылась, впуская прохладу осенней ночи, и ее спутник скомандовал: — Выходи.