Ангел в камуфляже - Марина Серова

В реальности еще одной попытки убийства Наташи я не сомневалась.

Ехать было неблизко. Местечко, называвшееся старорежимно — Красный Текстильщик, мне неплохо известно. Расположенное на берегу Волги и окруженное холмами, поросшими очаровательным лесом со множеством кустов дикой смородины, местечко устойчиво привлекало моторизованных горожан своей живописностью. Довелось побывать здесь несколько раз и мне вместе со своим другом-приятелем, сенсеем одной из школ рукопашного боя. Там пекли прекрасный хлеб и продавали свежую, только что выловленную из реки рыбу. Как-то даже на ночь остались.

На выезде из города я заправила бак под горловину, так, на всякий случай, хоть нужды в этом не было, и ехала не спеша, опасаясь внезапной поломки. Нужна была гарантия, хоть сердца наши — мое и «девятки» — протестовали против скорости, достойной старого мотоцикла.

Все к лучшему, что богом ни делается — истина надежная, и время, около часа, появившееся у меня таким образом, я потратила на анализ обстоятельств, необходимый крайне, потому что подходящей версии происходящего у меня не было до сих пор.

«Вернитесь! Тапочки забыли, ноги посшибаете!» — крикнул нам Борис от костра, когда мы с Наташей углубились в темный лес. Она вернулась, а я пошла дальше. Убийца мог, карауля момент, наблюдать за нами всеми из леса. Мог видеть возвращение охромевшей Натальи и только после этого пойти за мной. Такой вариант развития событий мне казался правдоподобным. Он исключал путаницу. Наблюдая за нами достаточное время, даже с расстояния, не допускавшего четкого восприятия слов, можно с легкостью разобраться в существующих между людьми отношениях. И не узнать в вернувшейся ту, которая лежала на коленях одного из мужчин, — это невероятно!

Произвели замену одной жертвы на другую. Киллер, по каким-то своим причинам пожалев Наталью или убоявшись затруднений, связанных с уничтожением ее, решил для отчета перед начальством замочить в озере меня.

Господи, бред-то какой! Так недалеко и до комплекса неполноценности — можно засомневаться в своих умственных способностях.

Желтый полупустой «Икарус» обошел меня, как неподвижную, презрительно взревев сигналом и дыхнув в открытое окно зловонием выхлопа. Будем считать, отомстил мне за многих своих собратьев, которым я беззастенчиво загораживала, подрезала и переезжала дорогу в любое время года.

Люди, достаточно жестокие, чтобы отомстить Шадову за свое поражение, убив его единственную дочь, не могут в одночасье проникнуться к ней необъяснимой жалостью и, заменив полновесную месть демонстрацией мускулов, уничтожить вместо нее случайно затесавшуюся в компанию простушку.

Остается одно: предположить, что киллер — набитый дурак. Или я дура. Или мы с ним вместе — уроды с вялыми тыквами вместо голов. А если серьезно, то для правильного понимания ситуации мне не хватает фактов.

Вот такой безрезультатный, но утешительный итог напросился мне в голову уже на въезде в живописное местечко Красный Текстильщик, и я, за неимением лучшего, встретила его с сочувствием. И два факта, мне пока непонятных, записала я на своих извилинах: на острове ждали приезда компании, но вдруг, неожиданно, изменили объект покушения. Оставалось только надеяться, что последующие события прояснят эти неясности.

Проехав деревеньку насквозь по одной из центральных улиц, я свернула с автострады и углубилась в лес, внимательно следуя указаниям Владимира Степановича. Место было возвышенное, жара просушила землю, и ехать было легко под нависающими над проселком ветвями старых вязов. Колея посередине поросла приветливой травкой с голубыми пятнышками каких-то цветов. Солнце, пробиваясь сквозь подвижные листья, переменчиво освещало густой подлесок. В открытое окно терпко пахло зеленью и землей. Захотелось остановиться, заглушить машину и послушать жужжание насекомых.

Я свернула еще раза два до того, как впереди, между поредевших деревьев, показались крыши дачных коттеджей. А когда дорога вынырнула из леса и побежала вдоль загороженных рабицей участков, развернула машину, с трудом вписываясь в узость проселка, и, вогнав ее обратно под лиственные своды, поставила сбоку. Со слов Шадова, дачка должна быть где-то рядом.

Дачка оказалась рядом. Два корпуса уступом с фронтальной отделкой черно-белым кафелем, соединенные небольшой галерейкой на уровне второго этажа. Шпили, флюгерки и башенки, сооруженные из разноцветного кирпича. Возможности пользоваться трудами мастеров-строителей у этой семейки были.

Ничего себе дачка, черт вас возьми, господа Синицыны.

От калитки под кирпичной арочкой дорожка, мощенная дубовыми потрескавшимися кругляками, шла между клумбами ярких цветов к дверям дома, не более чем в полуметре от стены которого необхватный ствол векового вяза уходил ввысь, пошевеливая там ветвями над всем строением.

Или радушные, или равнодушные люди здесь хозяйствуют — меня не окликнули, даже когда я открыла дверь. Открыла и вошла вовнутрь. Пришлось крикнуть самой:

— Наташа, Борис, где вы?

Господи, уж не случилось ли что?

— Кто там? — недовольный голос человека, которому помешали заниматься делом.

— Наташка, встречай, а то я вспомню свою бесцеремонность, тогда узнаешь!

— Танька!

Наталья выскочила из-под лестницы, ведущей на второй этаж, сжимая в руке блестящий разделочный топорик, и бросилась ко мне, шлепая босыми ногами.

— Танечка приехала!

— А где Борис?

— В городе!

Наташа поправила передник, повязанный поверх скудного купальника, бросила топор в карман на животе.

— Ты знаешь, какую подлость они решили мне устроить? Заточить здесь на несколько дней! Пойдем!

Она схватила меня за руку и потащила на кухню, болтая на ходу без перерыва.

— И, главное, ничего не объясняют, а я чувствую, что дело нечисто! Неприятности у них, Татьяна, поверь моему слову. Вспомни, как мы с острова упорхнули, будто сбежали от кого! А потом сюда! Я ехать было отказалась, но Борька, предатель, набрал номер отца и молча отдал мне трубку. А папашка на мои вопросы выдал такое, что я на бычка моего после целый час дулась, ничего не могла с собой поделать, кошмар!

На кухне она усадила меня под открытое окно, в которое сквозь сетку приятно тянуло ветерком, достала из холодильника две коробочки мангового сока, распечатала и одну протянула мне.

— Помирились уже здесь, а вскоре и Андрей заявился. И когда они успели договориться?!

— Подожди, Наталья, — перебила я ее, и, надо сказать, это мне удалось с трудом. — А Андрей где?

— Рыбки пошел купить, да вот что-то задерживается!

— А Борис?

— В городе, я же говорила, за вещами поехал, которые не взяли впопыхах. Говорит, несколько дней нам здесь жить придется. Издевательство!

Издевательство! Будь у меня на голове волчьи уши, поставила бы их сейчас торчком и стала бы нюхать ветер. Хотя можно и без этого. Я и так учуяла запах опасности. Ею смердело здесь из каждого угла и из окна — тоже. Ладно, возмущаться будем потом. Хорошо я успела, вовремя!