Темная душа нараспашку - Марина Серова

— Да ничего я не боюсь, — вскочил с кровати Артем. — Просто не знаю я. Я за ней не следил и, с кем она водилась, не знаю.

— А с кем Марина водилась, знаешь? Вы же наверняка в одной компании тусовались.

— Вот пристали, — недовольно пробурчал парень. — Сказал же уже, что не в курсе я. Кто их, девчонок, разберет: они то с одним, то с другим ходят.

Я с трудом удерживала себя от того, чтобы не надавать парню хороших оплеух. Он наверняка что-то хоть про одну из них знал, но по какой-то причине говорить отказывался. А ударить его я не могла, все же сын заказчицы — не положено. Пришлось умерить свой пыл и продолжить расспрос:

— Зачем они это сделали? Они хотели отомстить матери?

— За что? — удивленно уставился на меня Артем.

— Ну, ты с ними живешь, не я — должен знать.

— Ну вы выдумали, — взъерошил волосы он. — Что им, делать больше нечего? Случайно у Маринки получилось, не намеренно.

— А говоришь, что ничего не знаешь, — поймала его на слове я. — Откуда тогда такая убежденность?

— Она сама сказала.

— И только это?

— Да, только это. Просила помочь ей с ребенком. Я согласился. А про Лильку я вообще ничего не знаю.

— Очень жаль! — разочарованно вздохнула я. — А мне казалось, что мы сможем найти общий язык. Ведь все равно это станет известно, так почему бы сразу не расставить все точки над «i»?

— А вы у них об этом спросите. Захотят — расставят.

— Молодежь… Вы вредите сами себе. Дети — это ведь не шутка. И кем бы ни был отец, он просто обязан нести за малыша ответственность наравне с его матерью.

Артем хмуро смотрел в пол, то и дело ерошил волосы: ему не терпелось поскорее закончить эту неприятную беседу и выставить меня вон. Делиться тайнами он не намеревался, да и в себе уверен не был, потому что боялся ляпнуть еще что-то лишнее. Я не стала больше терроризировать его психику, понимая, что он все равно будет играть на стороне сестер и, как бы я ни давила, не скажет. В крайнем случае я добьюсь лишь того, что он на меня разозлится, и больше уже я не смогу вызвать его на доверительный разговор.

Прежде чем покинуть комнату, я напоследок сказала:

— Ты еще раз подумай, пожалей родителей. Им и без того тяжело содержать вас троих, а вместо помощи вы еще им проблем добавляете. К тому же я боюсь, как бы твои сестры не натворили бед, которые будет еще сложнее исправить, нежели сейчас. Но ты можешь им помочь.

— Я же сказал… — завелся было вновь Артем, но я не дала ему закончить, перебив:

— Я прошу только подумать. Надумаешь, скажи мне, а я уже побеседую с их парнями — возможно, они и изменят свою позицию в отношении детей и захотят открыто заявить о том, что они их отцы. Чего не бывает.

— Да, да, я передам, — подтолкнув меня к двери, пообещал Артем.

— Ты меня что, выгоняешь? — удивилась я подобной наглости.

— А вы и сами уходите, — чуть смутился парень: — Я только помогаю.

— Ну спасибо за помощь! — с насмешкой поблагодарила я, после чего уже окончательно вышла из его личных покоев. И, как ни удивительно, сразу наткнулась на отца семейства.

Муж Эллы Владимировны оказался мужчиной высоким и угрюмым.

— Здравствуйте, — сухо поприветствовал он меня.

— Здравствуйте, — кивнула я в ответ. А старушка, наливающая сыну чай, нас друг другу представила. Когда же она закончила, мужчина сдержанно добавил:

— С вопросами о детях — это не ко мне: я ничего не знаю.

— Совсем? — я сделала вид, что удивлена.

— Я работаю, — снова сухо выдал ответ отец семейства. — Мне их содержать и кормить надо. Некогда еще и присматривать.

Сейчас я поняла, почему Элла Владимировна сказала про супруга, что детей он любит одинаково, хотя мне вообще казалось, что он и любить-то не умеет. Он был как машина, а машины, как известно, чувств не имеют. Ну, я и не стала приставать, торопливо распрощавшись.