Крайняя мера - Марина Серова

Пока рука со смертоносным кастетом была оттянута, как пружина, готовая вот-вот распрямиться, я врезала ему костяшками пальцев в мягкие ткани плеча и в то же время подсекла выставленную вперед ногу так, чтобы потом перехватить ее рукой и, когда он потеряет равновесие, уцепиться за вторую и перевернуть противника вверх ногами. Мне это удалось легко, благо этот прием я отрабатывала в свое время на протяжении нескольких суток.

Хотя небольшой прокол все же имел место. Нападавший был выше ростом, чем я, и когда я вертела его, словно лопасть винта, то умудрилась переломить человеку с кастетом шейные позвонки. Об этом меня известил раздавшийся хруст и мгновенно обмякшие нижние конечности, которые я держала над своей головой.

Что ж, жаль, конечно, ведь убийца-неудачник мог бы многое рассказать…

Ошеломленный Дима Корнелюк, спиной вжавшись в деревянную обшивку киоска, смотрел на мою работу, выпучив глаза от ужаса.

Когда я медленно опустила безжизненное тело на землю, Митя пришел в себя. Он вскочил на ноги и ринулся ко мне, намереваясь, очевидно, помочь мне в дальнейшей борьбе. То, что грозившая ему опасность уже миновала, Корнелюк, видимо, еще не просек.

— Уже все, — задумчиво сказала я, глядя на труп. — Можешь не беспокоиться, я справилась. Хотя и слегка переборщила.

Я на секунду отлучилась, быстро обойдя киоск. Странно, а куда же девалась кожаная куртка, которую я видела с той стороны улицы?

Вокруг не было ни души. Хотя, конечно же, пока я перебегала шоссе, этот человек мог переместиться на противоположную сторону и наблюдать за происходящим оттуда. Сейчас, конечно, его и след простыл…

— Переборщила? Что ты… что вы хотите этим сказать? — пробормотал Дима, бросив на меня беспокойный взгляд. — Он в обмороке, да?

— Ты на башку его посмотри, — устало произнесла я, вынимая сигарету. — Когда-нибудь видел, чтобы человек падал в обморок, вывернув шею таким манером? Он мертв, Дмитрий Владимирович.

Корнелюк прикрыл глаза и начал медленно оседать на землю.

Мне пришлось со всей силы ударить его по щеке, чтобы привести в чувство. Обморок был отменен, но состояние Димы было далеко от того, чтобы вновь обрести способность к здравому рассуждению.

— Так вы его убили! — воскликнул он. — А что это за человек?

— А вы его не узнаете? — удивилась я. — Присмотритесь-ка получше, не тот ли это тип, что подстерегал вас у помойки в проходном дворе? И постарайтесь дышать глубже, чтобы не бухнуться без чувств.

Митя последовал моему совету и вгляделся в лицо покойника. Отрицательно покачав головой, он обернулся ко мне и проговорил:

— Никогда его не видел.

— Может быть, это тот, второй? — задумчиво произнесла я. — Ведь вы не могли рассмотреть лицо человека, который сталкивал вас в воду.

— М-может быть, — пробормотал Дима. — Наверное, надо вызвать милицию.

— Думаю, что нет, — продолжала я свою мысль. — Тот, второй, действовал не очень профессионально. Человек, который бросился на вас с кастетом, действовал очень четко, наверное, следил за нами. Даже когда я бросилась к нему, он не потерял присутствия духа, просто он не ожидал, что девушка, с которой вы прогуливаетесь, окажется столь подготовленным бойцом.

— Так насчет милиции…

— Скорее всего, Дима, за вами охотится не один человек, — заключила я. — Или один человек озаботил задачей вашего устранения целый штат наемных убийц. Так что не исключены дальнейшие сюрпризы.

— Он что, так и будет здесь лежать? — едва не всплакнул Дима.

— Да успокойтесь вы, сейчас позвоним. — Я опустилась на колени перед трупом. — Но сначала мне хотелось бы кое-что выяснить.

Я пошарила по карманам. Хм, паспорт он носит при себе. Занятная самоуверенность для человека, который готовится к убийству.

«Крюков Федор Иванович, — прочитала я выведенные черными чернилами строки в паспорте. — Год рождения, прописка, семейное положение…»

В том же кармане, где лежал паспорт, находился обрывок бумаги с наскоро нацарапанным телефонным номером без обозначения его владельца. Я запомнила цифры и вернула бумажку на место.

Затем я показала Диме первую страницу документа и вопросительно посмотрела на него.

— Нет, я же сказал: не знаю! — И Корнелюк умоляюще прижал руки к груди. — Давайте вызовем милицию! Нельзя же так оставлять!

— А вы, Дмитрий Владимирович, вызывали милицию, когда на вас одно за другим совершались покушения? — спросила я, поднявшись.

— Н-нет, — ответил Дима.

— Ай-яй-яй, — покачала я головой. — Так выходит, вы поощряли криминогенную ситуацию в городе, давая возможность злонамеренным лицам совершать все новые и новые преступления. Так что же вы теперь так заволновались? Впрочем, не беспокойтесь, вон телефонная будка, можете звонить ноль-два. Только прошу вас, больше никуда от меня не убегайте.

Дима уже пошел к телефону, то и дело на меня оглядываясь, но я снова окликнула его:

— Кстати, Дмитрий Владимирович, а какого черта вы решили от меня смыться?

— Евгения Максимовна! — воскликнул Дима. — У меня и в мыслях такого не было!

— Тогда за каким…

— Просто я вспомнил, что сегодня в городской газете должен быть напечатан репортаж о концерте наших дипломников, — пояснил Дима. — Вот я и решил купить газетку, пока киоск еще работает.

— Ну так покупайте, — кивнула я Корнелюку на освещенное окошечко.