Смех и грех Ивана Царевича - Дарья Донцова

Ксения разрыдалась. Елизавета Матвеевна встала с кресла, подошла к дочери, погладила ее по голове и пробормотала:

— Ну‑ну, возьми себя в руки.

Бабичев уставился на меня. Я правильно истолковал его взгляд и стал докладывать:

— Я стоял в небольшом холле, его окно выходит на задний двор, поэтому сразу услышал голос Ксении Семеновны. Чтобы выйти на улицу через дверь, мне пришлось бы пробежать несколько коридоров, поэтому я принял решение распахнуть до конца створку полуоткрытого окна и через него выскочить во двор для оказания помощи. Ксения Семеновна была в шоке. На земле лежала женщина. Я провел княжну в особняк, запер черный ход, спрятал ключ в карман и известил хозяйку.

— Мертвую бабу узнал? — поинтересовался Андрей Викторович.

— Не имел возможности рассмотреть лицо погибшей, на нем лежал каменный цветок, — пояснил я. — Близко к телу не подходил, могу лишь описать одежду: синие джинсы, черный пуловер, замшевые темные балетки.

— Ты где раньше работал? — вмешался в разговор Игорь Анатольевич.

— У сэра Беркендорфа, замок Эссекс, Великобритания, — почтительно склонив голову, отрапортовал я. — Сэр Мэтью скончался, леди Элен вновь вступила в брак, ее новый супруг полностью сменил штат сотрудников, обслуживающих поместье.

— Беркендорф, Беркендорф… — пробубнил Бабичев, буравя меня взглядом. — Знакомое имечко, где‑то я его слышал. А! Игорь Анатольевич, помните, три года назад вы летали в Лондон, я вас сопровождал, и все тамошние СМИ на разные голоса пели про тетку, которая подозревалась в отравлении мужа? Ну точно! Фамилия ее была Беркендорф. Это твоя бывшая хозяйка? Однако ей удалось сухой из воды выйти, не посадили бабу, опять замуж вышла.

Я отступил на шаг от окна:

— Простите. Но мне ничего о личной жизни сэра Метью и леди Элен неизвестно. Я служил в их замке дворецким, руководил горничными и садовниками. А вот шоферы и няня мне не подчинялись.

Андрей Викторович криво усмехнулся.

— Молодец. О личной жизни княгини Винивитиновой‑Бельской тебе тоже ничего знать не надо.

Я кивнул:

— Я озабочен исключительно хозяйственными делами. И, прошу простить за, вероятно, неуместную в данной беседе информацию, но с детства имел проблемы со слухом, зрением и вербаликой. Туг на ухо, слабоват на глаза и немею при виде посторонних. Еще раз извините за излишнюю откровенность, она мне не свойственна.

Игорь Анатольевич заржал:

— Лиза, где ты раздобыла этого парня?

Хозяйка не успела отреагировать на вопрос, Бабичев встал:

— Старики, значит, кормят уток. А где остальные?

Елизавета Матвеевна растерянно взглянула на меня.

— Сестра хозяйки проводит экскурсию, тема «Осень в парке», — быстро заговорил я. — Группа людей ходит по территории. На задний двор никого из посторонних не водят. Прогулка рассчитана на два часа, закончится через тридцать минут. Домработница меняет постельное белье. Родион Семенович в своей комнате.

— Хорошо, что в доме нет толпы слуг, — констатировал Андрей Викторович, — а то потом затыкай всем рты.

Щеки Елизаветы Матвеевны порозовели. Я понял, почему смутилась хозяйка, и пришел ей, принявшей слова Бабичева за упрек в нищете, на помощь:

— Обслуга еще подбирается. Первым в усадьбу наняли вашего покорного слугу, через пару недель я начну проводить кастинг среди тех, кого станет присылать агентство по найму, и к Новому году будет полный штат постоянных работников. Пока же два раза в неделю приезжает бригада поломоек, а еду готовит домработница. Нормального повара с помощниками пригласить до реконструкции кухни было бы неправильно.

— Современную газовую плиту установят через десять дней, — вмешалась Елизавета Матвеевна. — Потом Иван Павлович займется наймом персонала.

Дверь маленькой гостиной приоткрылась, на пороге появился рыжеволосый парень:

— Андрей Викторович, мы все закончили.

Бабичев махнул ему рукой:

— Уезжайте, Коля. — Затем он повернулся ко мне: — Иван, держи мою визитку. Иди к экскурсионному автобусу и жди, пока группа соберется уезжать. Если кто заблажит: «Где моя подруга? Ее нет!» — передай этому человеку карточку и скажи: «Вашей спутнице стало плохо, у нее резко повысилось давление, мы отправили ее в больницу. Позвоните по телефону, доктор даст полную информацию». Никто из вас на заднем дворе не был, ничего не видел, не слышал, не знает. Ксении вообще в доме нет с утра, она уехала с Игорем Анатольевичем на шопинг. Елизавета Матвеевна тоже болталась в городе, ходила по магазинам. Это так, на всякий случай, никто ни о чем вас спрашивать не станет. Если же вдруг появится полиция, сразу звоните мне. Ступай, Иван.

Я покинул комнату, отправился к центральным воротам и увидел пустой автобус. Минут через пятнадцать показалась группа людей, все быстро расселись по местам. Я заглянул в «Икарус»:

— Добрый день. Как экскурсия?

И услышал в ответ разноголосые высказывания:

— Очень интересно!

— Такие красивые картины…

— Почему у вас нет буфета? За несколько часов мы есть захотели.

— Туалет только один, это весьма неудобно.

Я подождал, пока градус эмоций понизится, и продолжил:

— Пожалуйста, проверьте, чтобы все находились в автобусе, и обратите внимание на свои сумки, не забывайте их. Кто старший в группе?

Полная женщина в черном пуховике подняла руку:

— Ну, типа, я. Третий раз у вас, и никто никогда отъезжающих не проверял.

— Вчера одна пожилая дама отбилась от экскурсии — заплутала в парке, не могла найти дорогу к дому и очень испугалась, — нашелся я. — Пришлось нам, когда бедняжка все же попала в особняк, вызывать «Скорую». Поэтому княгиня Винивитинова‑Бельская приняла решение…

— Олеся, заканчивай болтать, домой охота, — крикнул из недр «Икаруса» женский голос. — Никто не отстал.

— Точно? — не успокаивался я. И увидел недовольное лицо высунувшейся в проход между креслами ярко накрашенной блондинки, которая незамедлительно стала возмущаться:

— Я знаю своих коллег, нас двадцать два человека, ни один не отстал. И вещи не теряли. Отпускайте нас.

— Счастливой дороги! — пожелал я.

Затем вернулся в дом и доложил Елизавете:

— Экскурсанты выехали из усадьбы в полном составе.

— Откуда тогда взялась эта несчастная? — растерялась хозяйка. — Эмма Геннадиевна продала билеты и, как обычно, закрыла ворота, чтобы никто не проник в парк бесплатно.

— Они ажурные, забор не очень высок, его можно преодолеть без проблем, — заметил я.

— Лезть через изгородь? — без всякой театральности удивилась Елизавета Матвеевна.