Оберег от лунного света - Ольга Баскова

– Екатерина Зорина, – ответила Катя.

Он поморщился:

– Значит, вы тут не просто так. Или действительно решили поработать на лоне природы?

– Очередное журналистское расследование, – подтвердила Зорина. – И я надеюсь на вашу откровенность. В противном случае приедет полиция, а она может откопать много интересного. Вам этого хотелось бы?

Охранник щелкнул зубами:

– А вы умеете убеждать. И что же вы хотите от меня?

Журналистка достала мобильный и показала мужчине фотографию Нины Лапиковой, которую ей прислала Оксана.

– Что вы можете сказать об этой женщине? Только прошу ничего не скрывать. Она выехала из санатория, но домой не вернулась. Мы ищем ее, нам дорога каждая минута.

Охранник внимательно разглядывал снимок:

– Баба как баба, такие мужикам нравятся. Всегда улыбнется, всегда поздоровается. Любовник у нее имелся. Приходил он сюда по ночам, сами понимаете, каким способом.

Катя вытаращила глаза:

– Любовник? С чего вы взяли?

– А мужья так к женам не пробираются, – уверенно подтвердил охранник. – Они всегда за вон той сосной прятались. Только я подкрадывался и разговоры их по возможности подслушивал.

– Зачем? – спросила Зорина.

– А мне несчастные случаи в мое дежурство на территории не нужны, – парировал мужчина. – Только зря я тревожился. Он ее и пальцем бы не тронул, пылинки с нее сдувал.

– О чем они говорили? – поинтересовалась журналистка.

Мужчина улыбнулся:

– Он уговаривал ее уйти от мужа, утверждал, что тот ее не любит и не ценит. А он, мол, готов для нее и для ее дочери горы свернуть. А она то плакала, то целовала его и просила прощения. Каждый раз одно и то же. Я сам, бывало, слезу пускал, когда их слушал.

Катя кивнула:

– Понятно. Любовника можете описать?

Охранник хмыкнул:

– Описать его легко. Уж не знаю, где его так изуродовало, бедного. Все лицо в шрамах. В первый раз я просто задрожал от страха, когда его увидел. А впрочем, – размышлял он, – возможно, такие лица женщинам и нравятся. Ведь не зря утверждают: шрамы украшают.

– Да, о вкусах не спорят, – согласилась с ним Катя. – Эта женщина ушла из санатория двадцатого января, и больше ее никто не видел. Это было в ваше дежурство?

Охранник покачал головой:

– Нет. В тот день дежурил мой напарник Васька Дмитриенко. Вы с ним сможете поговорить только завтра.

– Спасибо за информацию, – поблагодарила Зорина. – Скажите, а кроме этого любовника к ней кто-нибудь приезжал?

– Во всяком случае, я не видел, – ответил мужчина. – Поверьте, я рассказал все, что знал. Об остальном у Васьки спросите. – Он вытер лоб рукой и поинтересовался: – А вы сейчас домой поедете или все-таки в парке нашем посидите? С таких людей, как вы, я никогда ничего не беру. Да и вообще этим не балуюсь. Хотя деньги ой как нужны. Вы думаете, нам здесь хорошо платят?

Журналистка усмехнулась:

– Да знаю я зарплаты охранников. Не беспокойтесь, мужу вас не заложу. А вот в парке вашем, к сожалению, погулять не смогу. Дочурка маленькая ждет.

– Понимаю.

Катя протянула ему руку, и они попрощались как старые друзья. Выйдя к стоянке машин, она набрала номер мужа:

– Привет, родной.

– Как ты? – взволнованно спросил Скворцов.

– Все нормально, – успокоила его Зорина и рассказала, что ей удалось узнать у охранника. Услышав о любовнике, Константин бросил:

– А не напрасно мы носимся с этой дамочкой? Судя по всему, она может прекрасно проводить время.

– Я уже говорила, – не согласилась с ним журналистка, – Лапикова не была ни алкоголичкой, ни наркоманкой. Ни проституткой, в конце концов. Мы даже не можем стопроцентно утверждать, был ли незнакомый мужчина ее любовником или просто поклонником. Ведь сказал же охранник: он убеждал ее оставить мужа, а она просила у него прощения и плакала. А это означает: Нина не собиралась оставлять Николая. Нет, с ней определенно что-то произошло. Возможно, завтра другой охранник просветит меня. Кстати, а ты узнавал насчет того шрама у Лапикова и матери Нины?

– Петька узнавал, – подтвердил Скворцов. – Николай снова заявил, что ни шрамов, ни татуировок, ни родимых пятен у его жены не было. Мать сказала то же самое. Впрочем, о шраме она могла и не знать. Он довольно свежий да еще в таком месте… а вот супруг знал бы.

– Ясно, – вздохнула Зорина. – Это даже приятная новость. У меня появилась маленькая, но надежда, что Лапикова жива.

– Ты домой? – поинтересовался Константин.

– Конечно. Полинка меня заждалась.

– И все же повторю тебе еще раз, – назидательно сказал муж, – поезжай осторожно.

– Конечно, дорогой.

Катя снова открыла дверцу и села в прохладный салон.

– Ну, что, ласточка, соскучилась? – спросила она и повернула ключ.

Машина снова добродушно заурчала.

– Соскучилась, – констатировала журналистка. – Ну вот мы снова вместе. А теперь поедем домой.

Судя по равномерному звуку мотора, «девятка» не возражала.